Падение Евы (СИ)

— Что ты сделал? — поднявшись на ноги, процедила я сквозь зубы. — Для чего?

— Я хотел послушать его и отдать вещи. Он не приедет больше не рискнет, — сложив руки на груди, спокойно сказал Адам, а я истерично усмехнулась.

— Значит, вот так? Ты решил править балом? — рявкнула я, а он нахмурил брови, — Ты решил, что можешь за меня решать? А? — закричала я, а он сделал шаг ко мне. — Отлично, эту проблему ты решил. Так? А что ты будешь делать с другой? Мои родители? Эмили? Или ты думаешь, что если я позволила остаться, то всё? Руль в твоих руках? Нет, мать твою! — я кричала и не понимала, почему у меня вызвало это столько эмоций. Не тех эмоций.

Лавина злости, ярости, обиды накрывала с головой. Меня потряхивало от какой-то паники. Может быть я неуравновешенная? Как моя мать? Не зря же она убила отца и пыталась убить дочь.

Я сумасшедшая. Определённо.

— Ева, ты снова зарываешься, — он медленно подходил ко мне, а я истерично усмехнулась.

— Давно ли ты стал психиатром?

— Ева! — рявкнул Адам, а я аж ощетинилась.

— Ты не можешь вот так делать все, что ты хочешь! Может быть, это должна была сделать я! — прорычала я, а сама говорила себе «что ты несешь, дура».

— Что сделать?

— Ничего! — прорычала я, и рвануть в ванную.

— Что сделать, Ева? — спокойно спросил Адам, идя за мной хвостиком.

— Попрощаться. Бросить ему это в лицо! Я не знаю! Что ты пристал ко мне!? — кричала я, а сердце было готово выпрыгнуть из груди.

Адам отошел назад, словно я дала ему пощечину. Он нахмурил брови, а я присела на корточки, обхватив голову.

— Кажется, мне нужна помощь, — пробормотала я, а он присел рядом и обнял меня. — Эти вспышки ярости это не нормально. Я вся в мать, безумна, как и она.

— Ты не безумна, просто сложный период, — погладив меня по спине, прошептал Адам, а меня словно отпускало. Отпускало на землю.

— Как ты это делаешь? — падая на колени, прошептала я, сильнее вжимаясь в Адама. Словно ничего не было. Как будто всё отлично, и я не безумна. Возможно он тот, кто мне нужен.

— Что делаю? — усмехнулся Адам, а я потерлась щекой о его грудь.

— Вот это, — продолжила я бормотать, и даже сердце перестало так бешено стучать в груди. — Спокойствие как ночью.

— Не знаю, я ничего не делаю, Ева, — поцеловав меня в макушку, рассмеялся Адам, а я, подхватив, рассмеялась тоже.

Он шевельнулся, а я вжалась сильней.

— Не отпускай.

— У меня ноги затекли, надо сесть, — неуклюже он плюхнулся на задницу, а я прилипла к его груди, забравшись к нему на колени.

— Ты не безумна, Ева. Слышишь? — проведя горячей ладонью по спине, прошептал Адам мне на ухо, а я ему коротко кивнула.

— Хорошо, я верю тебе.