Хозяйка изумрудной змеи

Не заметил, как со своими размышлениями, дошёл до нужной комнаты. Вдохнул, выдохнул, решительно открыл массивную дверь, за которой меня ждало моё чудо. А ещё мама, флипитец и этот несносный Леннарт Коски, которого и не убьёшь. Долг жизни — дело такое.

Как и следовало ожидать, Леннарт попытался мне воспрепятствовать. Сжав кулаки, я держался из последних сил, чтобы не вмазать ему по бритому лицу. А уж когда он заявил, что якобы на неё не претендует, а лишь несёт ответственность по контракту, мне захотелось рассмеяться. Над его поверженным телом. Попирая оное ногами.

Ничего личного, обычный инстинкт армарийца, пусть я и полукровка. И плевать на дикую усталость!

Когда этот хмырь упомянул Ортоса, перед которым он несёт ответственность за жизнь, здоровье и честь Тиньяты, я нахмурился. Дознавателя я не боялся, тем более что на моей стороне правда — она моя истинная пара. А вот манипуляции словами не понравились. Я чётко помнил, пусть и был тогда зверем, что он испытывает к ней отнюдь не наставнические чувства. Хотя и эти тоже.

Сейчас я тоже улавливал в его запахе тот самый аромат самца, возжелавшего самку, пусть и не так сильно. Всё же я не чистокровная химера, у которых обоняние куда более острое, чем у людей.

— Что-то я не помню в твоём запахе оттенков ответственности, когда ты пел ей дифирамбы, — изрёк едкое замечание. — Мужской интерес, желание — вот что тобой руководит.

Леннарту мои слова явно не понравились. И неудивительно, ведь я поймал его на горячем!

Тем не менее, ответил он открыто и, как ни странно, максимально честно:

— Он у меня давно, но, в отличие от некоторых, я умею держать себя в руках. — Ехидная ухмылка в мою сторону. — Контракт о прохождении практики подходит к концу, а я, наконец, осознал, что глупо сопротивляться своим чувствам. Пора о них заявить.

Он так решительно и властно посмотрел при этом на Тиньяту, что я сжал кулаки. Проверил резерв, обнаружил там неплохое количество Силы, приготовился сгенерировать оградительный кокон для своей пары.

Да, вредить ему нельзя, но и подпускать его к Тиньяте я не собираюсь.

— Эй, ребята, а у девушки вы спрашивать собираетесь, нужны ли ей вообще? — саркастически вопросила… мама.

Она шагнула вперёд, сложила руки под грудью, выгнула бровь.

Леннарт переступил с ноги на ногу, я тоже смутился и даже руки за спину убрал, вдруг осознав, что Тиньята-то пока не в курсе нашей истинности. А поскольку она не армарийка, то возможно не сразу почувствует ту тягу, которую испытываю к ней я.

— Ох уж эти мужчины, — покачала головой Алёна. — Вот вечно так: сначала действуют, получают по кумполу и только потом начинают думать. И то не всегда, иногда приходится повторить воспитательные манипуляции.

Тиньята, до этого с удивлением взиравшая на ситуацию, хихикнула.

— Мы, конечно, кое-что с тобой обсудили, — Алёна многозначительно посмотрела на Тиньку, отчего мне страсть как захотелось узнать содержание их разговора, — но решать тебе.