Электронная книга - «Практикантка доктора Соболева». Краткое содержание книги:
Все потому, что Сергей Иванович — акушер-гинеколог.
После работы же ему самому приходится платить разным дамочкам, чтобы оказаться у них между ног.
Все потому, что Сергей Иванович разведен. А решиться на еще одни отношения с женским полом помимо денежно- интимных у него нет ни времени, ни желания.
И Соболева его жизнь абсолютно устраивает, но…
Но ведь всегда есть место для НО.
Есть место чуду.
#смешно, трогательно и грустно
Визуализация
Невероятное что-то, он до этого за полгода меньше сексом занимался, чем за последние двое суток, мелькнуло отстраненно в голове последняя связная мысль. Люба повернула голову, подставляя разомкнутые губы для поцелуя, настойчиво вильнула бёдрами, сама насаживаясь на его пальцы, подстегивая, завела руку назад и сама резко потянула резинку его боксеров вниз. "Чёрт, презервативов нет, ладно", — мелькнуло в голове у Соболева, а потом вновь растаяло, когда Вознесенская сжала пальчиками тугую, налитую кровью головку. Инстинктивно подался в её руку, тяжело дыша в раскрытые для него губы. Поцелуй как прикосновение, рассеянный, неглубокий, ленивый. Потому что все мысли, все ощущения стекли к низу живота. Сергей подтолкнул Любу ближе к столешнице, нажал на поясницу и толкнулся разом в неё. Протяжный вздох, сплетенные пальцы, чёртов кот, потирающийся о напряженные ноги, запах вязкого возбуждения и блинов. Пышущий жар от плиты и соединенных тел. Глубокие ритмичные толчки, сопровождающиеся характерными влажными звуками, сплетающимися с Любиными томными жалобными вздохами. Быстрее- быстрее… Сергей закрыл глаза, утыкаясь носом ей во влажный висок. Тяжело задышал, по телу судорогами прокатывалась клокочущее напряжение. Такое же раскаленное, как она внутри. Внутри Любы так горячо и мокро — настоящий кипяток. Так что сознание плавится вместе с телом…
Перехватил мягкое бедро крепче, укорачивая время между резкими отрывистыми толчками, зажмурился, погружаясь в темноту и ловя четче ощущения. Любины ноготки чувственно скребли кожу головы на затылке, перебирали, тянули волосы. Её прерывистое влажное сладковатое дыхание смешивалось с его. Спина, ягодицы так сильно вжались в тело, что моментально покрывшаяся испариной кожа слипалась, отказываясь разъединяться.
И сама она…
В какой-то момент замерла в его руках, вытягиваясь струной, а потом с беззвучным долгим стоном начала сильно конвульсивно сжимать его в себе. Перед итак закрытыми глазами окончательно потемнело. Стало слишком хорошо, чтобы это длилось долго, и по позвоночнику к паху прострелил ток, запуская разрядку. Сергей, шумно задышав, резко вышел и кончил, вжав член в мягкое женское бедро. Люба ещё дрожала. Соболев лениво погладил пульсирующее лоно, размазывая влагу, поцеловал выгнутую шею, щеку, висок.
— Доброе утро, — хмыкнул в розовое ушко. Улыбаться хотелось во все тридцать два.
— Доброе, — раскрасневшаяся, запыхавшаяся Люба смущенно покосилась через плечо и толкнула Соболева локтем в бок, чтобы отпустил уже и не мешал готовить.
Сергей повиновался и, в последний раз чмокнув ее в лоб, а потом смачно шлепнув по голой заднице, отступил и потянулся за бумажным полотенцем. Бесстрастно обтер свои следы на Любином пышном бедре, выкинул скомканную бумагу в урну, подошел к окну, распахнул его настежь, и, облокотившись на подоконник, закурил. Лучшее, твою мать, утро…
Щурясь, прикуривая, исподлобья следил за всё никак не могущей прийти в себя Вознесенской. Отдельное наслаждение было смотреть, как дрожат её длинные музыкальные пальцы, вновь берясь за половник и сковородку, как рдеет лицо. Как она припухшие губы кусает, искоса поглядывая и пряча улыбку. Сергей скрестил ноги, вытягивая их перед собой, и прислонился спиной к оконному проёму, глубоко затягиваясь.
— Блины, Люб, серьёзно? Что не пельмени? Не умеешь? — хмыкнул Соболев с иронией, скрывая за ней некоторую неловкость от того, что в его доме его кормит желанная гостья, а не наоборот.
Люба метнула на Сергея быстрый взгляд и как-то сразу надулась.
— Умею. Фарш не нашла, — в тон ответила, поджала губы и отвернулась.
Словно солнце выключили Ну… вот. Сергей нахмурился и резко подался к ней, туша недокуренную сигарету. Умела Любовь Павловна одним видом показать, что что-то ей не так, или это именно он был к этому такой чувствительный, Соболев затруднялся ответить. Только поделать с собой ничего не мог пока- хотелось разом обратно довольную Любу. Счастье ей так шло…Обнял её опять сзади и стал в шею целовать.
— Мешаешь, Серёж, ну… — забурчала на него Вознесенская, но уже мягче, с робкой улыбкой.
— Да итак целая гора, Любаш, пошли в душ лучше… — предложил Сергей, укладывая подбородок ей на плечо, — Пошли, м?
— Да мне ещё Сашке отнести- покормить перед школьным лагерем, — вздохнула Люба, — Да и нет у меня с собой ничего. Так что я дома в душ.
— А, Сашке, — протянул Соболев, и внутри неприятно кольнуло.
Значит, не по его честь завтрак. Понятно…Там просто ещё этот малолетний троглодит не кормленный…Стало обидно, хоть это и глупо было. Хотелось всю тарелку и мысли Любы с утра себе. Не с каждого утра, конечно, а вот именно с этого… Он вроде заслужил…