Электронная книга - «Все расследования Шерлока Холмса [litres]». Краткое содержание книги:
История Шерлока Холмса началась в 1887 году, когда свет увидела повесть Артура Конан Дойла «Этюд в багровых тонах». Благородный герой, борющийся со злом, покорил публику, и еще сорок лет писатель радовал поклонников все новыми и новыми историями о непревзойденном детективе. В данном издании представлены пятьдесят шесть рассказов и четыре повести о приключениях Шерлока Холмса и его друга и биографа доктора Ватсона. Вместе они составляют полное собрание канонических произведений о знаменитом сыщике. Гениального детектива и его отважного компаньона ждут самые запутанные преступления, поиски исчезнувших драгоценностей, расшифровка таинственных посланий, столкновение с чудовищем и схватка с гением преступного мира. Ну а сначала доктор Ватсон переезжает в дом № 221-Б на Бейкер-стрит…
– Поразительно! – воскликнул я. – Я считаю, что люди должны узнать о ваших заслугах! Опубликуйте отчет об этом деле или что-нибудь в этом роде. Если не хотите сами, это сделаю я.
– Делайте что хотите, доктор, – пожал плечами Холмс. – Вот взгляните! – Он протянул мне газету. – Что вы на это скажете?
Это была сегодняшняя «Эхо», и заметка, на которую он указал, была посвящена как раз нашему делу.
«Со смертью Джефферсона Хоупа, – говорилось в ней, – публика лишилась возможности стать свидетелем расследования скандального убийства господ Еноха Дреббера и Джозефа Стэнджерсона, в котором обвинялся покойный. Возможно, что теперь подробности этого дела так никогда и не всплывут, хотя из надежных источников нам стало известно, что причиной этого преступления была старая вражда, замешанная на мормонизме и некой романтической истории. Обе жертвы в молодости состояли в обществе Святых последнего дня. Хоуп, бывший заключенный, также вырос в Солт-Лейк-Сити. Если дело и не вызовет резонанса, то, по крайней мере, послужит наглядным примером умелой и слаженной работы нашей сыскной полиции и напомнит всем иностранцам, что, прежде чем воспользоваться гостеприимством британской земли, следует сперва уладить свои конфликты на родине. Ни для кого не секрет, что заслуга в поимке опасного преступника целиком принадлежит известным сыщикам, господам Лестрейду и Грегсону, которые являются гордостью Скотленд-Ярда. Убийцу схватили в квартире некоего мистера Шерлока Холмса, начинающего детектива-самоучки, который также проявил определенные способности при расследовании этого дела. Если он продолжит работать с такими признанными мастерами сыскного дела, возможно, со временем и ему передастся частичка их таланта. Ожидается, что в ближайшем будущем заслуги офицеров будут должным образом вознаграждены».
– Разве, когда мы начинали, я не говорил, что этим все и закончится?! – весело воскликнул Холмс. – Вот вам результат нашего «Этюда в багровых тонах»: их заслуги будут вознаграждены!
– Не берите в голову! – ответил я. – Все факты записаны в моих дневниках, и общественность узнает о вашей истинной роли в этом деле. Пока что я посоветую вам наслаждаться осознанием успеха. Как говорил римский скряга:
«Populus me sibilat, at mihi plaudo Ipse domi simul ac nummos contemplar in arca»[60].
Хлопаю дома себе, как хочу, на сундук свой любуясь».
Гораций. Сатиры, 1, строки 66–67.
Знак четырех
Глава I. Наука делать выводы
Шерлок Холмс взял с каминной полки пузырек, вытащил из аккуратного сафьянового чехла шприц, длинными белыми нервными пальцами приладил тонкую иглу и закатил рукав на левой руке. Какое-то время он задумчиво смотрел на свое мускулистое предплечье, густо покрытое крохотными следами от прежних уколов, потом ввел иглу в вену, надавил на маленький поршень и с долгим удовлетворенным вздохом откинулся на спинку бархатного кресла.
Уже много месяцев три раза в день я был свидетелем этого действа, даже привык, но ни в коем случае не смирился. Напротив, пагубная привычка моего друга раздражала меня все больше и больше, мысль о том, что мне не хватает решительности протестовать, не давала мне спать спокойно. Сколько раз я обещал себе поговорить с Холмсом начистоту, но что-то в его характере, какая-то особенная бесстрастность, невозмутимость делала его человеком, в обращении с которым ни о каких вольностях не могло быть и речи.
вернуться
60
«Пусть их освищут меня, говорит, но зато я в ладоши