Роджер Бэкон. Видение о чудодее, который наживал опыт, а проживал судьбу

Естественно поэтому, что индуктивизм Р. Бэкона проявляется лишь в сфере доказательства. Переход ко всеобщему основанию, по Бэкону, есть озарение – интеллектуальный свет, а вместе с тем также и свет чувственный. И тот и другой предстают в своей одновременности, но лишь в частичной тождественности. Свет как субстанция, исследованию которой и посвящена оптика Оксфордской школы (а в ней и Р. Бэкона), понимается как универсальная деятельность, в которой опыт чувственный и опыт мистический взаимосвязаны. Поскольку, однако, идея субъекта как бы снята в озарении, постольку мир вещей мыслится относительно объективированным. Объективация вещи ведет к пониманию мира как изделия, изготовленного природой ли, богом ли. Важно, однако, что изделия. Симптом новой науки – перекличка с античной идеей демиурга.

Творец, теург, демиург, мастер, ремесленник… Такое снижение в роджер-бэконовском контексте вполне привомерно. Опытная наука «одна дает совершенное знание того, что́ может быть сделано природой, что́ – старательностью искусства, что́ – обманом…». Не сотворено, а именно сделано (factum est от facere – делать). Далее: «…Опытная наука, владычица умозрительных наук, может доставлять прекрасные истины в области других наук, истины, к которым сами эти науки никаким путем не могут прийти. Истины эти не относятся к сущности начал, а полностью находятся вне их, и хотя принадлежат к этим наукам, но не составляют в них ни выводов, ни начал». Отсюда прямой путь к практическому делу: «…Практическая геометрия создает зеркала, способные сжечь все сопротивляющееся огню, и тому подобное, однако все, что обладает пользой для государства, принадлежит главным образом к опытной науке». Опытная наука «относится к другим так, как искусство мореплавания к умению править повозкой или как военное искусство к простому ремеслу. Ибо она предписывает, как делать удивительные орудия и как, создавая их, ими пользоваться, а также рассуждает обо всех тайнах природы на благо государства и отдельных лиц…». Личное творчество, изобретательство, вознесенное над мелкими усовершенствованиями. Не отсюда ли гениальные технические сновидения оксфордца – пароход, подводные суда, телескоп, самолет, огнестрельное оружие?!