Дьявол зимой

Глава 21

Уэстклифф направился к Себастьяну, а Эви удалилась в свою комнату, где приняла ванну, добавив в воду щедрую порцию ароматических масел. Отмокнув в горячей воде, так что ее кожа пропиталась благоуханием роз, она облачилась в отделанный бархатом халат Себастьяна и закатала рукава. Затем устроилась в кресле у камина и расчесала волосы, пока горничные убирали ванну. Одна из них, брюнетка по имени Фрэнни, задержалась, чтобы прибраться в спальне. Закончив, она разобрала постель и прошлась металлической грелкой по простыням.

– Прикажете... приготовить вашу комнату? – осторожно поинтересовалась она.

Эви склонила набок голову, размышляя над ответом. Слугам было отлично известно, что они с Себастьяном имели отдельные спальни даже до его болезни. Им еще только предстоит спать в одной постели. Хотя Эви пока не решила, как обсудить этот вопрос с Себастьяном, после всего случившегося ей не хотелось играть с ним в игры. Жизнь слишком коротка и непредсказуема, чтобы напрасно тратить время. Конечно, нет гарантии, что Себастьян будет хранить ей верность. Собственно, у нее нет ничего, кроме надежды... и инстинктивной уверенности в том, что в отличие от мужчины, за которого она вышла замуж, нынешний Себастьян заслуживает доверия.

– Пожалуй, не стоит, – сказала она, продолжая водить щеткой по длинным прядям. – Я останусь на ночь здесь.

– Да, миледи. Если пожелаете, я...

Фрэнни осеклась, не закончив мысль, при виде высокой фигуры Себастьяна, появившейся на пороге. Он шагнул внутрь и прислонился к стене, молча глядя на жену. Несмотря на тепло, исходившее от камина, тело Эви покрылось гусиной кожей, а по спине пробежал сладкий озноб.

Себастьян стоял в непринужденной позе, с расстегнутым воротом и ослабленным галстуком, свободно болтавшимся на шее. Отблески пламени, игравшие на его подтянутой фигуре, бросали золотистый отсвет на черты, которые могли принадлежать античному божеству. Даже сейчас, еще не до конца восстановивший форму, он излучал опасную мужественность, от которой у нее подгибались колени. Этому немало способствовал сверкающий взгляд, скользивший по ней с нервирующей медлительностью, Эви вспыхнула, невольно вспомнив ощущение его атласной кожи и тугих мускулов под ее пальцами.

Фрэнни торопливо собрала разбросанную одежду Эви и выскочила из комнаты.

Эви отложила щетку для волос и поднялась с кресла. Оттолкнувшись от стены, Себастьян подошел к ней и взял ее за плечи, сминая пальцами складки бархата и шелка. Сердце Эви гулко застучало, кожа покрылась мурашками. Закрыв глаза, она чувствовала, как его губы скользят по ее лбу, вискам и скулам. Эта легкая ласка придавала особую остроту возбуждению, накрывшему их обоих горячей волной. Они замерли, наслаждаясь близостью друг друга.

– Эви... – шепнул он, шевеля теплым дыханием легкие завитки у нее на лбу. – Я хочу заняться с тобой любовью.

Кровь Эви превратилась в кипящий мед.

– T-ты никогда не называл это так, – сбивчиво произнесла она после небольшой паузы.

Подняв руку, Себастьян осторожно обвел пальцами контур ее щеки. Эви покорно стояла, наслаждаясь этой невинной лаской и свежим, чуточку пряным запахом его кожи, пьянившим, как вино.

Сунув руку в распахнутый ворот рубашки, он вытащил золотую цепочку с обручальным кольцом и нетерпеливо дернул. Хрупкие звенья лопнули, и цепочка упала на пол. С участившимся дыханием Эви смотрела, как он надел золотое кольцо на ее безымянный палец. Их ладони соприкоснулись, как в тот день, когда их связывала лента на свадебной церемонии. Себастьян склонил голову и прижался лбом к ее лбу.

– Я хочу ощущать каждую твою клеточку... дышать одним воздухом с тобой... стать частичкой твоей души. Я хочу доставить тебе больше наслаждения, чем ты способна вынести. Я хочу заняться с тобой любовью так, как не делал этого никогда и ни с кем.

Его страстный шепот отозвался в ней таким трепетом, что она едва устояла на ногах.

– Но твоя р-рана... ты не можешь...

– Позволь мне самому судить об этом. – Он притянул ее к себе и приник к ее губам в обжигающем поцелуе. Эви так отчаянно желала его, что ей становилось страшно. Привстав на цыпочки, она тянула и дергала его одежду с таким нетерпением, что он тихо рассмеялся. – Не спеши, – прошептал он. – У нас впереди целая ночь.

Эви, едва держась на ногах, еще крепче вцепилась в его одежду.

– Я больше не вытерплю, – жалобно сказала она.

Он усмехнулся, стягивая сюртук, и произнес хриплым от страсти голосом:

– Ложись в постель, любимая.

Эви благодарно подчинилась. Забравшись в постель, она откинулась на подушки, глядя, как он избавляется от остатков одежды. Вид белой повязки на мускулистом животе Себастьяна напомнил ей, как близка она была к тому, чтобы потерять его навеки, и ее лицо напряглось от сдерживаемых эмоций. Он стал так бесконечно дорог ей, что одна мысль о том, чтобы провести с ним ночь, наполняла ее почти болезненным ощущением счастья. Постель прогнулась под его весом, и Эви скатилась в образовавшуюся ложбинку, отделенная от его теплого тела только халатом. Повернувшись к нему лицом, она положила ладонь ему на грудь, зарывшись пальцами в золотистую поросль волос.

Себастьян коснулся губами ее лица.

– Эви, – мягко произнес он, – последние несколько дней мне было нечего делать, кроме как валяться в постели и размышлять о вещах, от которых я шарахался, как черт от ладана, всю свою сознательную жизнь. Я как-то сказал тебе, что не создан для семейной жизни. Что мне все равно, будут ли у меня дети... – Он помедлил, прежде чем продолжить: – Но... правда в том, что я хочу, чтобы у нас был ребенок. Я даже не подозревал, как сильно этого хочу, пока не решил, что мне уже никогда не представится подобная возможность. И я подумал... – Он замолк, скривив губы в самоуничижительной улыбке. – Проклятие, я не знаю, как быть мужем или отцом. Но поскольку у тебя не слишком высокие запросы в том и другом отношении, возможно, у меня есть шанс удовлетворить их. – Он усмехнулся при виде ее иронического выражения, но тут же посерьезнел. – Есть много способов предотвратить зачатие. Но если ты когда-нибудь решишь, что готова, я хочу, чтобы ты знала...