Банда потерпевших

– Чернышевский так говорил: «При всей врождённой доброте сердца, русские были в старину народ безжалостный. Помочь ближнему и заставить его страдать было для них одинаково легко».

Пряхин слушает, свесив голову. Но в том, что он действительно пьян, я не уверен.

Спрашивает с подковыркой:

– А своими словами можешь?

– Могу, но скажи мне, почему это тебя волнует?

– Почему? – Пряхин делает пьяный жест. – Потому что хочу понять… когда это всё кончится, и чем это кончится. Вот я сейчас живу, я – как бы не я. Во мне два человека. Один смотрит на другого и говорит: ну и сука же ты! А другой отвечает: ну, сука, а что делать, если сейчас все суки? Вот я тебя и спрашиваю, все сейчас суки или не все? Вот ты кто?

– Майор, давай не будем переходить на личности, – вступился за меня Галахов.

Пряхин тяжело ворочает языком:

– Понятно, вы – хорошие ребята, а мент – тварь. Но я повторяю: я хочу понять, сколько сейчас таких, как я. Вдруг мне только что-то кажется, а на самом деле это не так. – Майор обратился ко мне. – Я согласен с твоим Чернышевским или как его там, мы, русские, странные люди. Закон не уважаем. Тех, кто служит закону, не уважаем, а любим справедливость. А что такое справедливость? Это когда все живут по закону. Или что-то другое?

Мы с Галаховым не спешим соглашаться.

– Вы не смотрите на меня так, – продолжал Пряхин. – Я мыслю в правильном направлении. Справедливость для всех – это когда все живут по закону. Но не только. Это я и сам понимаю. Потому что я каждый день вижу, почему люди идут против закона. Чистых людей, без червоточины, больше нет. Или их так мало осталось, что они уже не делают никакой погоды. Поэтому нечистые и подняли головы. Кто им скажет стоп? Некому. Зло побеждает добро, потому что добро с этим злом сотрудничает. Но при этом продолжает считать себя добром!

Пряхин тычет указательным пальцем в Галахова:

– Андрей, давай тебя возьмём. Только не обижайся. Ты хороший человек? Конечно, хороший. Сейчас немодно думать о себе плохо, это создаёт дискомфорт. Но скажи мне, Андрей, что ты чувствуешь, когда получаешь свои бешеные гонорары? Нет, это, конечно, твоё право – получать за рекламу столько, сколько платят. Но по закону ты должен делиться со своими согражданами. А если ты не делишься, ты – преступник. На Западе неуплата налогов считается одним из самых злостных преступлений. А у нас – как бы так и надо. Ты и твоё телевидение – это зло нашей жизни. А профессор Волнухин с этим злом сотрудничает.

Галахов наливает себе коньяку, выпивает и подбадривает Пряхина:

– Продолжай, интересно говоришь.

Пряхин проделывает то же, что и Галахов: наливает, выпивает. И говорит, обращаясь ко мне:

– Что сегодня плодит преступность, профессор? Нехватка денег и взаимное заражение корыстью. Думаете, мне доставляет удовольствие искать сейчас Ваню с Клавой? Я их понимаю. Ребята всю свою молодую жизнь считали копейки. И вдруг – такой фарт! У них просто поехала крыша. А почему они считали копейки? Кто в этом виноват? Будем указывать пальцем? Поэтому не смотри на меня, как на ищейку.