Связанные проклятием

Марк со вздохом откинулся на спинку стула и прикрыл рукой глаза. Исидор посмотрел на него и положил досье своё и Сары на стол.

Как бы там ни было, сказал не отрывая руки от глаз Марк, Это не то, что я собирался вам показать. Хару, будь добр, возьми вон ту папку, а досье отнеси туда.

Он качнул головой на лежащую на соседнем столе пухлую папку, перетянутую тугой верёвкой. Хару положил её на середину стола и развязал верёвку. Внутри оказалось множество досье, которые ребята принялись раскладывать. С каждым новым вынутым из папки досье, Исидор всё больше и больше хмурился. Постепенно, он начал догадываться, что за дело принёс Марк.

Это же пропавшие берендеи? спросил он у него, Те, про которых говорят последнее время. Самое тупиковое дело из всех. Зачем ты принёс их досье?

Это тупиковое дело теперь наше, безразличным тоном ответил Марк и наконец убрал руку от лица. Белки его глаз покрылись тонкой сеточкой сосудов и потемнели. Нездоровая бледность всё больше разливалась по лицу.

Может тебе в лазарет сходить? предложил Хару. Но Марк лишь отмахнулся.

Просто бессонная ночь, не страшно. Ну значит, я объясню вам, что знаю. Это, он положил ладонь на один из документов, Марсун Гирби. Пропал полгода назад на пути с работы домой. Женат, двое детей. В семье не было разладов, по словам соседей и родственников. Живет на пересечении улиц Соснового бора и Медовой опушки, совсем рядом с беличьей общиной, но с ними у него так же хорошие отношения, ссор не наблюдалось. Марсун Гирби образцовый семьянин, работал на ткацкой фабрике. Полгода назад не вернулся домой. Коллеги видели, как он уходил с работы в обычное время, в хорошем расположении духа, на вид ничто его не тревожило, так что самостоятельно уйти он мог маловероятно. Точно неизвестно, где конкретно он исчез, внешность достаточно неприметная, опросы людей, живущих по пути к его дому ничего не дали. Он был первым пропавшим.

В итоге, по пропаже на него ничего и нет, мрачно хмыкнул Хару.

Молодец, отлично соображаешь. Но, боюсь на него есть даже довольно много, хотя бы время ухода с работы. Вот на кого нет ничего, так это на Ворбона Пракси. Он жил отдельно от общины, почти у края Болотника. Пропал через пару недель после Гирби, но в его случае точного дня неизвестно. Ворбона был холост, близких друзей не имел, пропажу заметили соседи, когда услышали лай его оголодавших собак. Единственное, есть предположение, что он мог пропасть по пути из паба, где его точно видели тридцать пятого дня Весмогана. Но возможно он исчез позже.

Марк придвинул к ним досье Ворбона Пракси. Склонившись, Исидор и близнецы посмотрели на его фотограмму. Широкий лоб, плоский нос и пухлые губы не делали этого мужчину красивым, скорее наоборот, но пересекающий правую сторону лица толстый шрам вызывал некоторый страх и отвращение. Он смотрел в камеру хмуро, даже с озлоблением, во взгляде его плескалась навсегда запечатлённая на фотограмме грубость.