Огня для мисс Уокер! [СИ]

— Благодарю, — сказала она. — Но все же, он не пылкий юноша, а немолодой мужчина…

— Почти старик, — охотно согласился мистер Рейнфорд.

— Наверняка богат…

— Не факт.

— При должности…

— Все эти должности — такая скука. Наверняка перекладывает бумажки с одного места на другое — вот и вся работа.

— А я, прямо скажем, не самая выгодная невеста.

— Брак не должен строиться на выгоде, — сказал он. — Но я соглашусь с вами, что мэр — очень подозрительный. Вам не стоит оставаться с ним наедине. Лучше не общайтесь с ним вовсе.

— А еще вы, инспектор.

— Меня можно исключить из подозреваемых, — заверил он.

— Ваше фото в тех письмах, осведомленность о деле Олдброка, ваша готовность помочь…

— Это моя работа, Джейн.

— Ваша физическая форма, — добавила она, и инспектор не смог сдержать довольной улыбки. — Я пыталась взобраться на стену — это сложно. Похоже, у вас большой опыт.

Он помолчал, поковырялся вилкой в пюре, подбирая слова.

— Жизненный опыт должен быть у каждого мужчины. У меня его достаточно, чтобы понять, какая вы необыкновенная девушка, Джейн.

— Вот. Это тоже очень подозрительно. Я только появилась, и вы вдруг… говорите такое. Все дело в том, что я побила вас при первой встрече? Это произвело на вас неизгладимое впечатление? — Джейн улыбнулась, пытаясь перевести разговор в шутку.

— Возможно, — не стал отрицать инспектор. — А может, дело в том, что я хочу внимательнее рассмотреть вашу татуировку и не вижу иного способа, как только начать всерьез ухаживать за вами.

Он посмотрел прямо ей в глаза, и Джейн, смутившись, опустила ресницы.

После обеда мистер Рейнфорд сказал, что ему надо навестить доктора, чтобы узнать, что дал осмотр тела, и предложил Джейн отправиться с ним, раз уж она, как сама заявила, связана с этим делом.

Может, он просто бабник, решивший поухлестывать за американкой. А может, и вправду подозревает ее, и поэтому держит на виду. Но Джейн нравилось думать, что ему просто не хочется с ней расставаться.

***

Оставив Джейн ждать в приемной, Ральф спустился вместе с доктором в мертвецкую, расположенную в подвальном помещении. Остро пахло спиртом и немного — застарелым перегаром, но Ральф даже был этому рад — другие запахи позорно отступили. Свет проникал через частые оконца у потолка, полосуя холодную белую комнату. Тело несчастной Марты, прикрытое белой простыней, лежало на лавке в одном из солнечных пятен, и Ральф с трудом отвел от него взгляд. Поежившись от холода, он подошел к стеллажу, стеклянные дверки которого были открыты, протянул руку к черепу…

— Не трогайте, — строго предупредил доктор. — Гипс еще не высох.

Нехотя убрав руки за спину, Ральф с интересом посмотрел на череп животного, лежащий на полке.

— Я замерил следы зубов, оставшиеся на теле, — пояснил доктор. — Посчитал угол, расстояние и сделал слепок челюсти. А потом немного увлекся.