Как свет во тьме [litres]

– Я слышала голос Виктора, – обратилась я к Скай. – Он пытается выйти с тобой на связь. Наверняка хочет помочь нам вернуться домой.

Она нахмурилась. Я ждала от нее большего энтузиазма.

– Виктор? – спросила она. – Кто такой Виктор?

– Твой парень, – настойчиво сказала я. – Красивый колдун с жуткими татуировками на руке.

Она не могла просто так его забыть. Еще несколько дней назад ни о ком другом и не говорила.

Она посмотрела на меня, будто ничего не понимая.

– Но у меня нет парня.

Официантка поставила передо мной кофе и пирожные.

– Спасибо большое, – выдавила я. Скай мешала чай. – Посмотри на меня, – попросила я.

– Почему ты такая странная? – спросила она. – Ты уже несколько дней очень странно себя ведешь.

Мы были здесь всего два дня.

– Это я странная? – прошептала я так, чтобы люди за соседними столиками не услышали. – Все здесь какое-то нереальное, – вырвалось у меня. – А Виктор может нас вернуть.

– Не знаю никакого Виктора, – продолжила она. – И хочу побыть наедине с мамой. Было бы неплохо, если бы ты ушла.

Я посмотрела на ореховые пирожные и кофе. У меня пропал аппетит. Если Скай отказывалась, мне следовало самой поговорить с Виктором.

Я побежала домой, будто преследуемая фуриями. Когда упала в объятия Кассиана, ворвавшись внутрь, он спросил:

– Где ты была?

– Искала Скай. Она ест пироги с мамой. Когда я была в ее комнате, услышала голос Виктора и решила, что она должна об этом знать. Но она даже не может его вспомнить.

Кассиан все еще обнимал меня, и я ненадолго прижалась к нему, прежде чем вспомнить, что не должна к нему приближаться.

– Возможно, ей неприятно, что ты была в ее комнате, – осторожно размышлял он. – Тебе стоило спросить ее перед тем, как туда заходить.

– Она моя лучшая подруга. У нас нет секретов друг от друга, – защищалась я.

– И тем не менее, в следующий раз лучше спроси разрешения.

И с чего это он вдруг стал таким… снисходительным к моим проступкам? Прежний Кассиан накричал бы на меня и запретил совать нос в чужие комнаты. Я вдруг почувствовала, что что-то не так. А если он перестал быть собой? Если мои друзья были не теми, кем я их считала? Если человек, который на самом деле давно мертв, вдруг появлялся, кто знал, живы ли остальные в действительности? Живы ли мы вообще? Крайне тревожная мысль. Мне стало плохо. Я посмотрела на Кассиана, который не сдвинулся с места. Его взгляд ласкал меня. Я осторожно провела пальцем по его скулам и переносице, а затем по бровям, вопросительно изогнувшимся над его глазами.