Стратегия обмана. Трилогия (СИ)

   - Британское правительство, - как говорили её новые знакомые-соратники, - не имеет никаких прав в Ольстере, никогда не имело и не может иметь. Их правительство - это узурпатор.

   - Оккупанты, - вторила Алистрина и думала одновременно и о Германии. - А ещё колонисты. Сколько веков они выжимали из нас все соки. Мы же для них такая же колония как когда-то Индия. Только Индия уже получила независимость.

   - Вот, именно - подхватывали другие, - мы ничем не хуже их и имеем право утвердить свою власть на родине наших предков и объединиться с Ирландской республикой в единое целое, как это было испокон веков.

   - А протестанты?

   - А что протестанты? Они такие же ирландцы, как и мы, только обманутые англичанами. Это нам католикам не может быть нормальной жизни в Британии. А протестанты могут спокойно жить в объединенной Ирландии. Вспомните поэта Йейтса. Никто не воспевал Ирландию так, как он, ни до, ни после. А ведь он был протестантом, сенатором в республике, и никто его не ущемлял. Это англичане придумали разделять и властвовать, а во времена Йейтса никого не смущало, что он и протестант и поборник независимости Ирландии в одном лице.

   - Так это было лет пятьдесят назад. А сейчас у нас апартеид, даже стену скоро построят, чтоб мы им глаза не мозолили.

   В декабре ИРА раскололась на две организации - официальную, которая посчитала применение оружия крайней мерой, исключительно для самообороны, и временную, где Алистрина и её единомышленники прекрасно понимали, что британская армия окопалась в городах Ольстера и война уже началась.

   Первое серьёзное сражение случилось лишь через полгода, после традиционного парада Оранжистов в Белфасте. Снова протестанты кичились своими победами трёхсотлетней давности над ирландцами. Но шел 1970 год, и Ольстер был не тем, что год назад. В этот день оранжисты вознамерились поджечь церковь Святого Матфея, а вместе с ней и весь католический квартал.

   - Вот ведь сволочи, - говорили потом католики, усмехаясь, - у них из ордена исключают, если они ступят даже на паперть у католической церкви. Значит, входить в церковь им нельзя, а жечь, стало быть, можно? Ну, ни уроды ли?

   В тот день Временная ИРА среагировала молниеносно - никто ничего не сжёг, в Восточный Белфаст не прорвался, и католиков в их домах не поубивал. А всё потому, что у Временных было оружие и дисциплина, а у оранжистов - нет.

   Пули поливали улицы свинцом. Горожане просили у армии помощи, но ответом им было: "Мы вернулись с патрулирования и уже устали". Бой длился пять часов, и оранжистам пришлось бесславно отступить. Были раненые и убитые, но большой крови не случилось - Временная ИРА защитила католиков от погрома.

   Но не смогла она уберечь людей от произвола властей. На следующие утро докеры пришли в порт, где им заявили, что все католики отныне уволены. Их было пятьсот человек, кормильцев своих семьей. Может, единицы и держали прошлой ночью оружие в своих руках, но остальные уж точно не были виноваты. Единственными, кто спровоцировал беспорядки, были протестанты-оранжиты.