Сатисфакция. Горький вкус мести

Дикое отчаяние, смешанное с отвращением к себе, вызвало тошноту, а Алексеевский, не видя лица партнерши, продолжил ласкать Дашу. Дарья не шевелилась, пытаясь взять себя в руки и проглотить накатившие слезы. Мозг в первое время после выписки из больницы, когда Даша буквально училась жить заново, периодически одаривал её вот такими фокусами. Она даже как-то в порыве страсти назвала одного из своих любовников Виталием. Такое бывало нечасто, всего несколько раз, а потом и вовсе прекратилось. Но эти срывы заставляли Дашу ненавидеть Ворона с какой-то особой маниакальностью. Он сделал её каким-то моральным инвалидом. Травма, которую Вит ей нанес была слишком сильной. Измена, падение под машину, последовавшие боль, отчаяние, борьба за жизнь и наконец, изматывающее чувство вины. Даша была наедине со всей этой смесью, от которой ей хотелось кидаться на стены. Вит ее бросил одну, даже толком не извинившись. Видимо потенциальный инвалид не стоил его усилий. Может он даже наделся на то, что Даша умрет на операционном столе и освободит его окончательно.

Её мозг до сих пор связывал сексуальное удовольствие с ним, с предателем и изменником. Лера объясняла это тем, что возможной первоначальной причиной несчастий, приключившихся с Дашей, было желание Виталия грубого, жесткого секса. Это желание он исполнил не с ней, а с Катей. Катерина смогла сделать для него то, что Даша не могла, просто игнорируя его потребности, пытаясь искоренить в Виталии склонность к доминированию. Теперь раненая гордость подсознательно доказывала Воронову, что Дарья сексапильна не менее Кати и вполне способна на сексуальные эксперименты. Возможно, Валерия была права, но самой Даше от этого объяснения легче не становилось. В данный конкретный момент Беляева хотелось одного, явно не интима. Она желала разорвать Виталия голыми руками и станцевать джигу на его могиле!