Подлинная жизнь Лолиты. Похищение одиннадцатилетней Салли Хорнер и роман Набокова, который потряс мир

Для начала давайте вспомним, как именно Гумберт Гумберт (примерно в середине романа) запугивает Лолиту, чтобы та не смела его ослушаться. Он внушает девочке, что если его арестуют или она кому-нибудь расскажет правду об их отношениях, ей «предложен будет выбор между несколькими обиталищами, в общем довольно между собой схожими; дисциплинарную школу, исправительное заведение, приют для беспризорных подростков…» Ультиматум Гумберта перекликается с угрозами Ласалля (о которых в марте 1950 года писали в газетах): дескать, если Салли посмеет его ослушаться, ее отправят в детскую колонию.

Несколькими абзацами выше параллель между Гумбертом и Фрэнком Ласаллем прослеживается еще отчетливее: «Еще на днях мы с тобой читали в газете какую-то белиберду о каком-то нарушителе нравственности, который признался, что преступил закон, проведенный Манном, и перевез прехорошенькую девятилетнюю девочку из штата в штат с безнравственной целью, — не знаю, что он под этим подразумевал. Долорес, душка моя! Тебе не девять, а скоро тринадцать, и я бы не советовал тебе видеть в себе маленькую белую рабыню… Я твой отец, и я говорю человеческим языком, и я люблю тебя».

В опубликованном в 2005 году эссе о взаимосвязи «Лолиты» и истории Салли Хорнер набоковед Александр Долинин указал{163} на то что Набоков мошенничает с хронологией дела. Путешествие через всю страну в «Лолите» начинается в 1947 году, за год до похищения Салли Хорнер. Салли в то время как раз исполнилось девять, ей шел десятый год — то есть ровно столько, сколько ей исполнилось по словам Гумберта, а не столько, сколько было Салли на самом деле, когда ее похитил Ласалль. По мнению Долинина, совершенно очевидно, что «юридическая формула, которую использует [Гумберт Гумберт], а также упоминание о том, что он-то, в отличие от Ласалля, действительно отец Лолиты, не оставляет никаких сомнений, что этот отрывок — ссылка на газетные заметки 1950‑го…» Иными словами, в тексте романа содержится косвенное доказательство того, что Набоков в марте 1950 года действительно читал о Салли Хорнер, а не вставил ее историю в роман задним числом, через несколько лет после событий.

Чтобы сбить читателя со следа — а может, просто позабавиться, — Набоков наделяет чертами Ласалля других персонажей. Муж Долорес и отец ее ребенка, Дик Скиллер, работает механиком. У Вивиан Дамор-Блок (анаграмма имени Владимир Набоков) «ястребиный профиль» — выражение, позаимствованное из описания Ласалля: в марте 1950 года в газетах упоминали, что у него «ястребиный профиль». Долинин также подчеркивает, что «флорентийские грудки» и «флорентийские ладони» столько же относятся к настоящему имени Салли Хорнер — Флоренс, — сколько к Боттичелли.

Салли провела в неволе двадцать один месяц, с июня 1948 по март 1950 года. Отношения Лолиты и Гумберта Гумберта продолжаются двадцать один месяц, когда они оседают в Бердслее, где Гумберт осознает, что уже не имеет прежнего влияния на девочку. Он опасается, что Долорес рассказала правду об их связи с «отчимом» школьной подруге Моне. И что теперь она лелеет «тайную мысль, что, может быть, Мона права, и ей, сиротке Долорес удалось бы меня выдать полиции без того, чтобы самой понести кару».