Зверь

=19.

Я сатанел и сходил с ума от собственных чувств. Мне было мало… Мало Марины, мало времени, которое я мог провести с ней, мало секса, мало поцелуев… Всего мало. Я даже предположить не мог, что всё между нами станет таким аномальным, таким острым и сильным. Она идеально подходила мне, будто два элемента одного целого наконец-то соединились между собой. У меня было много женщин и длительных отношений. Со многими я чувствовал себя комфортно. Но никогда не ощущал себя собой. Сложно объяснить. Весь спектр эмоций, что пробудила во мне Марина еще с трудом умещался в моих мыслях.

Такое впечатление, что она содрала с меня защитный слой и высвободила чувства, которые я пытался игнорировать. Ни Марина, ни я не могли предугадать, что между нами всё так стремительно начнет развиваться. В мои планы вообще не входило сближаться с ней. Это произошло само собой, будто кто-то всё решил за нас. Никогда не верил в то, что невозможно управлять своими чувствами. Теперь пришлось кардинально изменить точку зрения по этому поводу.

Меня пугало то, что я становлюсь бесконтрольным. Обычно, я прекрасно умею владеть собой в тех ситуациях, где концентрация просто необходима. Но теперь всё стремительно начало меняться, перестраиваться. Уже давно не мальчик и много чего повидал в жизни, но рядом с Мариной чувствую себя так, будто начинаю с чистого листа переписывать свою… нашу судьбу. Ее внутренний свет манит меня, как пламя притягивает мотылька. Когда сталкиваешься с бесконечной грязью, меркантильностью, ложью и предательством, нечто абсолютно чистое и невинное по умолчанию становится ценным приобретением.

Я хочу оберегать Марину, хочу быть с ней нежным, хочу напитываться этим ее «светом», но тьма внутри меня продолжает шириться. Так по-дурацки я устроен – чем больше проникаюсь, тем эгоистичней становлюсь. Я прекрасно понимал, какая необыкновенная девушка досталась мне. Молоденькая, с чистым сердцем и несломленными мечтами. Она может стать достойной парой, опорой, надежным тылом. Не испорченность Марины умиляет и вместе с тем вынуждает меня злиться. Меня корёжит от одной мысли, что ее «свет» может достаться кому-то другому, что кто-то другой будет касаться своими вонючими пальцами девушки, которая предназначена мне, которая принадлежит мне.

Ревность неслабо так действовала мне на нервы. Ее суть была не в том, что я ожидал, будто Марина предаст меня и уйдет к другому, например, к своему университетскому другу. Я не доверял себе, своей сущности. Меня пугала мысль, что я могу сам оттолкнуть Марину. Это был замкнутый круг. Я ломал себя, пытался убедить, что нельзя так остро реагировать на самые безобидные вещи. Диктовать то, с кем должна или не должна общаться Марина, я не имел права и это раздражало больше всего.