Узники Кунгельва (СИ)
- Автор: Ахметшин Дмитрий
- Язык: русский
- Жанр: Ужасы
Электронная книга - «Узники Кунгельва (СИ)». Краткое содержание книги:
- Поневоле начинаешь вслушиваться, - старческий голос упал до хриплого шёпота. - И слышишь... всякое. Такое, что нельзя просто оставить на земле и уйти. Что, когда однажды услышишь, милая, будешь носить с собой до конца жизни.
- Вы слышали, как он пытается выбраться, но не захотели помочь? - прошептала Алёна.
Но старуха имела ввиду другое. Валентин пропал из её головы, как его и не было.
- Девочки так кричали... и музыка ещё играла - страх какая музыка! То ли Бах, то ли тарарах, то ли ещё кто... Я не слышала из-за неё ни звука, но прикладываешь к стене ладонь - и стены вибрируют. От криков вибрируют. Эти дети были заперты там всё время... не по-христиански это. Не по-божески... да есть ли здесь бог? Ночами я слышала, как в вентиляции кто-то ходит, и выдумывала укрытие, если в моей кухне окажется одна из этих бедняжек. Так ведь укрытие нужно подыскать такое, чтобы не нашёл мой собственный сын. Вы знаете, он ведь тоже из этих был...
Где-то внизу вдруг раздался громкий звук - грохот, словно целая секция стены отвалилась и, рухнув всей своей массой, проломила перекрытия между этажами. Секундой спустя другой шум: чердак массово покидали голуби, шум крыльев и их испуганное курлыканье, похожее на голоса с того света, заставили людей испуганно оглядываться. В глаза старухи вернулась осмысленность, кости сердито затрещали, когда она подняла над головой руки, защищаясь от чего-то.
- Они наказали меня за то, что я слушала, и за то, что пыталась помочь, - сказала она, отступая назад и затворяя дверь - Юра до последнего вытягивал шею, пытаясь разглядеть другого обитателя квартиры. Позже он спросит у жены: "Ты заметила?", на что она ответит: "Бедняга просто душевнобольной. Разве ты не видел людей с отклонениями? Таких, будто они только что вернулись с прогулки по луне?"
Но тот парень не был похож на беспечного лунонавта. Он был похож на самого дьявола.
Клацнул замок. Голос повис в воздухе облачком пыли:
- Идите восвояси. Ничего для себя вы здесь не найдёте.
2.
Спустились вниз и вышли на улицу прежде, чем Алёна вновь смогла выдавить из себя хоть слово:
- Она... говорила про семейство Соломатиных. Это она колотила в стену, когда включали проигрыватель с "Божественной поэмой". Всё сходится, слышишь? Картинка сложилась.
Юрий ничего не говорил; он думал, что, возможно, увидит клубящуюся возле мусоропровода пыль или рухнувшую у кого-нибудь из жильцов дверь, ставшую причиной громкого звука, но всё было спокойно. В дырах, кое-как замаскированных лепниной, шныряли мыши. На листах фанеры, которые кто-то давным-давно прислонил на площадке второго этажа, кто-то крупно, размашисто написал ругательство. Хорь подумал, что когда они шли наверх, его не было, но он, конечно, не был в этом уверен. Пахло краской и жареными кабачками. Никто из жильцов не выглянул, чтобы узнать причину шума.
- Мы должны отсюда уехать, - сказал он.
- Зачем? - дрожащие пальцы вытащили из сумочки полупустую пачку вишнёвых сигарет. Юра даже не знал, что она их с собой брала. - Есть зажигалка?
- Чёрт возьми, женщина, мы должны отсюда уехать!
Он видел как зубы за тонкими, аккуратно подкрашенными губами стиснули фильтр. Казалось, двор вышит на восточном ковре, и руки продавца прямо сейчас споро сворачивают его, чтобы передать покупателю. Целое распадается на отдельные, ничего не значащие детали, каждая из которых вызывала отвращение. Груда покрышек с тухлой водой. Раздавленный машиной уж. Ботинок, застрявший между стволом и нижней веткой вяза у дома. Огромные чёрные муравьи, копошащиеся на газоне - будто не знают, что приближается зима. Кто-то идёт, шатаясь, в пятидесяти метрах справа и заворачивает за угол. Может, парень, который вёл этот дневник?
- Всё совпадает, разве ты не видишь? - голос Алёны, внешне спокойный, не мог обмануть мужчину.
- Пока совпадает, - безжалостно сказал он. - Этот засранец собрал манатки и был таков, не оставив и весточки. Мы уезжаем - прямо сегодня. С меня хватит.
Если бы Алёна могла взять метафизическую лопату и немного разбросать землю вокруг его сердца, она бы увидела, что оно стучит так, что, кажется, вот-вот даст сбой. Он был ошеломлён количеством смутных ощущений и дурных предчувствий, которые бродили вокруг с самого их приезда. Вдруг вспомнился тот несчастный мальчишка, Пашка, что не захотел ехать к бабушке. Под его песочного цвета волосами, неряшливо лежащими на лбу, была распахнутая форточка, и теперь Юра чувствовал, что такая же точно открылась и у него в голове.
Прямо сегодня, прыгнуть за руль, завести мотор, усадить жену, если понадобится, то силой, и вырулить на шоссе.
На стёклах очков осела подъездная пыль, Юра снял их, чтобы вытереть о край пальто. Он видел, как Алёна нагнулась, но не видел, что она подняла с земли камень. Как раз в тот момент, когда инструмент для зрения вернулся на место, она, закусив губу и размахнувшись, швырнула булыжник вверх.
Юрий никогда не видел, чтобы что-то кидали с такой силой и точностью. Разве что по телевизору, когда показывали чемпионат по метанию ядра, но это было не то. Там работали мышцы и годы тренировок, здесь же - что-то вроде веры, патологической убеждённости, что камень покинет ладонь с нужной скоростью и достигнет места назначения. Булыжник рассёк воздух со свистом, достойным падающего с большой высоты снаряда, и врезался в стекло точно посередине оконной рамы в окне третьего этажа - там, где, судя по дневнику, была кухня. Брызнули осколки; серебристым облаком они зависли в воздухе, а потом плавно, как конфетти, устремились к земле.
Алёна смотрела вверх, словно ожидала что из окна сейчас, одна за другой, начнут выпрыгивать несчастные девочки, а следом заросший, обезьяноподобный мужик с взглядом путешественника по другим мирам, и, наверное, готовилась их всех ловить. По её вискам ползли капли пота, грудь вздымалась. В тот момент, когда облако осколков достигло козырька над подъездом, Юрий схватил жену и оттащил к проезжей части. Мир, словно отражение в луже, по которой пошли круги. Кто-то кричал. Слов было не разобрать, но ясно как день - кричат им. Поднялся ветер; кроны елей стукались друг о друга с сухим треском. Дырявый сетчатый забор, что опоясывал гаражный массив, гремел, словно караталы в руках у вошедшего в экстаз кришнаита.