«Драконий Всадник» (СИ)

Вздохнув, я прикрыла за собой дверь и вошла в каюту, в поисках источника запаха.

Питер не сразу заметил меня, а заметив, долго фокусировал на мне свой взгляд. Подойдя к нему, я присела на корточки и, не медля, взяла его левую руку, в которой, со всей своей мужской силой, он сжимал небольшой клинок.

Костяшки на пальцах побелели, а зубы клацнули, когда я прикоснулась к кулаку. Взглянув на короля, я постаралась разжать его кулак и только с третьей попытки мне это удалось, и я откинула клинок с золотой ручкой в сторону.

Питер сделал глоток из бутылки, и я сразу же у него её забрала. Это оказался ром, на что я лишь хмыкнула.

Питер возмущённо на меня посмотрел, но я проигнорировала этот взгляд, выплеснув остатки пойла на его раненную руку. Откуда-то сверху раздался сдавленный стон.

Когда вот таким способом я продезинфицировала его ладонь, мне пришлось ускоренно думать над тем, чем же ему перевязать его руку. Взгляд как-то сам упал на карман, в котором был мой красный платочек. Высунув его, я поднесла руку к свету и с облегчением вздохнула — швы были не нужны.

Мысленно попрощавшись в платком, я перевязала руку парня и только после того, как всё было сделано, отпустила её.

Всё это время пристальный взгляд Певенси не сходил с моего лица, но я его просто-напросто игнорировала.

Я уже собиралась отстранится, как вдруг здоровая рука короля взметнулась вверх и прикоснулась к моей щеке. Я вздрогнула. Пальцами он нежно провёл по моей щеке к подбородку, а от него к шее и до ключиц. Всё это он делал мучительно медленно. Я практически не дышала, боясь спугнуть. Внезапно, внутри всё перевернулось, и я готова была взять все свои сказанные утром слова обратно. Голубые глаза посмотрели на меня, и я поняла, что окончательно пропала.

Внезапно Питер подался вверх, и его лицо оказалось на одном уровне с моим. Я перестала дышать. Не сводя с меня взгляда, он наклонился ко мне, и через секунду я почувствовала его нежные губы на своих. Я рвано выдохнула ему в губы и раскрыла свои, позволяя ему продолжить. Почувствовав, что я ему отвечаю, Питер углубил поцелуй.

Я готова была не прекращать это, но одна мысль, закравшаяся мне в голову, больше не покидала меня: Питер был пьян, а значит и целовал меня по-пьяне, а вовсе не потому что, что что-то чувствует!

От этой мысли захотелось разрыдаться, и я сжала губы, оттолкнув его от себя. В его глазах был лишь пьяный туман, и от этого стало только хуже.

Вскочив на ноги, я приложила ладонь к губам, пытаясь забыть дурманящий вкус губ Певенси. Питер попытался встать, но ноги его не держали, и он свалился на пол, а я лишь всхлипнула от боли, что разрывала меня изнутри.

Я выбежала из каюты и, уже не сдерживаясь, разрыдалась. То, что Питер никогда не вспомнит этот поцелуй я была уверена, но не знала хорошо ли это или плохо. Я понимала, что теперь просто не смогу нормально смотреть на него… И вовсе не от стыда… Я понимала, что захочу ещё раз почувствовать его губы на своих. Захочу вновь поцеловать его.

Но путь к нему для меня закрыт. Был и таким останется. И не только потому что мы с ним поссорились, а ещё потому что он — Верховный король. То, что я знала про королей, так это то, что им чувства не позволительны и все их браки — лишь удачная сделка. И как бы смешно это не звучало, я знала, что не подхожу ему. Короли не выбирают себе пару. Тем более ту, что вовсе не из их мира…

Стараясь не разрыдаться в голос, я вернулась к фальшборту и, облокотившись на него, посмотрела вверх. Слёзы текли по щекам, но я пыталась их сдержать.

Через пару минут я успокоилась и пообещала себе, что такого больше не повторится. Ни по-пьяни, ни по желанию… Я должна смирится с тем, что Питер — мой запретный плод, но от того-то он и сладок…

***

Утром, когда солнце только начинало восходить, я всё ещё была там, на носу корабля, смотря куда-то за горизонт. Мне повезло — я застала рассвет и он был по-настоящему прекрасен.

Солнце словно парило над морем. От его лучей я чуть зажмурилась и улыбнулась. Внезапно рядом я услышала цокот коготков и рядом со мной появился Фред. Он сидел на бочке и, также как и я, смотрел на восходящее солнце.

— Я видел, — тихо и просто сказал он.

— Что видел? — не поняла я.

— То, что произошло в каюте короля Питера, — объяснил енот, посмотрев на меня.

Я вздрогнула.

— Только ты видел? — серьёзно спросила я, посмотрев на него.

— Да.

— Тогда молчи, Фред. Никто не должен об этом знать.

— Но почему? Всё же было взаимно!

— Фред! — я вскрикнула от чего проходящие мимо нас матросы стали удивлённо оборачиваться, — Ты не понимаешь! Я сказала, чтобы ты молчал, значит молчи, тебе ясно? — я зло посмотрела на него.

— Да, ясно, — он кивнул, вздохнув.

— Прости пожалуйста, — прошептала я, — но об этом ни одна живая душа не должна узнать.

— Но почему?

— Потому что.

— Ой, я не заметила как ты встала! Доброе утро! — нас прервал весёлый голосок Люси, которая на всех парах неслась к нам.

— Доброе, Люси. Как спалось?

— Знаешь присказку: сплю на новом месте — приснись жених невесте? — горячо зашептала она мне, встав на цыпочки и приподнявшись к моему уху.

Я кивнула, улыбаясь.

— Знаешь кто мне приснился? — тихо-тихо прошептала она.