Генерал и его семья
- Автор: Кибиров Тимур Юрьевич
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Индивидуум
- ISBN: 978-5-6043605-4-5
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Генерал и его семья». Краткое содержание книги:
Так что вздумай Морозко протестировать нашу героиню: «Тепло ли тебе, девица, тепло ли тебе, красная?» — она легко бы прошла это испытание. Хотя Анечка, не обладая кротостью сказочной падчерицы, скорее всего ответила бы: «Извините, дедушка, но мне кажется, это не ваше дело!»
Впрочем, часа через два настойчивый мороз все-таки добирался до Анечкиной пятой точки, да и четыре остальных начинали постепенно холодеть. Анечка поднималась и отправлялась в обратный путь.
В Машкину библиотеку она добиралась обычно к концу обеденного перерыва, пила с подругою чай, выслушивала гарнизонные новости и сплетни, а потом ложилась на потертый диван в… вот не знаю, как назвать эту комнатку — подсобка, что ли? Ну не важно, Анечка укладывалась с книжкой или журналом и чаще всего тут же засыпала, иногда до конца рабочего дня.
За столом на Анином месте сидел солдатик, при появлении генеральской дочери вскочивший и покрасневший.
«Ваш нежный рот сплошное целованье!» — усмехнулась про себя Анечка.
Губы у Блюменбаума были действительно нежные, ярко-розовые, немного пухлые, как у молоденькой и невинной девушки или вообще у дитяти. Да и ресницы девчачьи — будто накрашенные и завитые. И брови пособолинее Анечкиных. Вот так солдат! Глаза только мелковаты. И нос смешной, коротенький, совсем не семитский. И румянец такой — маков цвет просто.
Генеральская дочь была не права, отказывая Леве в типично еврейской внешности. Она судила по друзьям-товарищам своего К.К., в компании которого она по сути впервые столкнулась с представителями этого не устающего изумлять титульную нацию народа. Большинство ее знакомых принадлежали к двум гораздо более распространенным типам еврейских мужчин: или долгоносая, пучеглазая мелкота, или этакая ближневосточная жовиальность-брутальность.
Лева же принадлежал к гораздо реже встречающемуся подвиду, главной отличительной особенностью которого является какая-то действительно младенческая и женственная белизна и нежность кожи и прямо-таки фаюмская волоокость и миловидность.
Мне кажется, что возлюбленный героини «Песни песней» был именно таким, тогда понятно почему, заглядевшись на него, она жалуется на свою черноту, и отчего так взволновалась ее внутренность, и как не устерегла она виноградника своего. Приводим описание:
«Возлюбленный мой бел и румян, лучше десяти тысяч других: голова его — чистое золото; кудри его волнистые, черные, как ворон; глаза его — как голуби при потоках вод, купающиеся в молоке, сидящие в довольстве; щеки его — цветник ароматный, гряды благовонных растений; губы его — лилии, источают текучую мирру!»
Годам к тридцати пяти — сорока эти красавцы обычно превращаются в лысеющих толстячков, но в ранней молодости они дивно хороши, так что даже возникают сомнения в их стопроцентной маскулинности, но это обычно бывает сущей напраслиной.
— Познакомьтесь, — сказала Маша, — Лева, Аня.
Лева кивнул и сказал:
— Очень приятно.
— Будешь чай? Или есть кофе растворимый?
— Чай. Я тебе плюшки принесла. Соседка напекла.
— Везет тебе.
— Ага. Только Степка почти все сразу стрескал. Вот только две и осталось. (На самом-то деле осталось четыре, но Анечка не удержалась и умяла под сосной две штуки.)
— Слушай, сегодня в Доме офицеров «Раба любви». Пойдем?
— Нет. Я уже видела.
— Да я тоже видела! В городе на прошлой неделе. Но все равно! Такой фильм сколько хочешь смотреть можно. Такая красота! Так все снято замечательно. Я, когда смотрела, прямо тебя вспоминала, думаю, вот, наверное, Ане понравится!
— Это почему же?
— Ну ты же это вот все любишь, ну этот период!
— Гражданскую войну?
— Ну нет, не войну, а вообще это время, ну начало века, декадентство всякое… — Машка видела, что чем-то не потрафила строгой подружке, и смутилась. — Ну, Ахматова, там…
— При чем тут Ахматова, не понимаю! — сказала Анечка, помешивая ложечкой в стакане. — Фильм мерзкий, лживый насквозь, типичный совдеповский агитпроп.