Ласточки летают низко

Возраст оставляет свои отпечатки на теле. Грудь обвисает. Складки на ногах и руках. Руки тонкие с проступающими венами. Лицо в морщинах. Она стареет. А Приам всегда отличался моложавостью.

Даже сейчас она видит в нем юного прекрасного мужчину, в которого влюбилась. А она… она уже не такая.

– Полюбишь ли ты меня, любимый? Сможешь ли целовать меня также страстно, как ты это делал всегда? Сможешь ли ты разделить со мной постель?

На ее глазах наворачивались слезы.

– Я люблю тебя, Приам. Я верну тебя. Я хочу, чтобы ты знал, что твоя старая жена готова биться за тебя до последнего вздоха.

Альциона была старше Приама, когда они поженились. Приаму никогда не было интересно общение с молодыми глупыми и недальновидными девицами. Он опережал развитие своих сверстников, а потому искал ту, с которой может разговаривать открыто и свободно, наблюдая такую же реакцию собеседницы. Его дико раздражало это смущение в лицах юных особ, с которыми он ходил на свидания.

Альциона знала, что только она нужна ему. Только она была достойна будущего Императора. Она была сильной. И сейчас ей надо быть сильной, как никогда.

– Я спасу тебя, Приам. Обещаю.

Альциона надела черное платье, оставив вуаль. Она знает, что ее ждет, когда Кардинал увидит ее в нем. И она знает, как себя вести.

– Ты не властна надо мной. Я буду поступать так, как хочу. В конце концов, я все еще Императрица, а ты – всего лишь Кардинал Патриарха, его ручная псина.

Ей понравилось, как она сказала. Альциона заулыбалась.

– Да, вот ты кто. Собака.

Переодевшись и приведя себя в порядок, Альциона покинула свою комнату и направилась по коридорам Дворца в Трапезный Зал на ужин.

Она знает, что сегодня ей придется есть за одним столом с собакой-Кардиналом и человеком, который не ее муж.

Гвардейцы изумленно смотрели на нее, когда она проходила мимо. Все они думали о том, что Императрица сошла с ума. Увидь ее Кардинал в таком платье, она ее растопчет в пух и прах.

Но Альциона гордо шествовала с лицом, которое не выражало никаких эмоций. Она не может позволить себе выставлять чувства на показ. Если это произойдет, то ее перестанут уважать, а этого допускать нельзя.

Только с возрастом Альциона поняла, как это сложно быть Императрицей, матерью и женой, оставаясь гордой и сильной женщиной в лицах других. Но она считает, что пока удачно справляется со своими ролями. Главное, не потерять саму себя за всеми этими личинами.

А именно это она как раз начинает чувствовать. Она теряет себя.

И вот в коридоре, что располагался неподалеку от Трапезного Зала, появилась сама Кардинал де Монтес.

Гвардейцев в этом коридоре не оказалось.

«А жаль», – подумала Альциона, – «я как раз собиралась проявить характер».

Кардинал, увидев ее, прямо так и остолбенела. Альциона приготовилась к долгожданному поединку со своим заклятым врагом.