Старшая сестра его величества. Богатство

— Готов? — улыбнулась я Лушке, подхватывая дочь на руки.

— Готов, — кивнул сын. И серьезно оглядев запыхавшуюся и вспотевшую меня заявил, — в следующий раз я сам приду в харчевню вместе с Анни. Я смогу, мама, я уже большой…

— Конечно, большой, — кивнула я, стараясь не прыснуть от смеха. Очень уж забавным выглядел мой пятилетний сын, — только Анни маленькая. Ты не сможешь нести ее на руках.

— Ничего, — вздохнул он и потешно нахмурился, — она хорошо ходит. Мы выйдем пораньше и пойдем медленно, чтобы она не устала.

Теперь мне было не до смеха. Он ведь на самом деле может сделать так вопреки моим запретам. Он ведь научился каким-то образом исчезать со двора, даже если я запираю все двери.

— Лушка, это небезопасно. Нет, маловероятно, что тебя кто-то узнает, — торопливо добавила, увидев отголоски страха в его глазах, — но это Нижний город. Здесь, вообще, опасно гулять в одиночку. Мало ли кто на вас наткнется… Ты сможешь убежать, а Анни — нет.

— Мам, — фыркнул Лушка, — нас никто из местных не тронет. Я умею говорить им так, что они уходят и никого не обижают. Большие мальчишки поэтому меня всегда с собой берут, — с гордость похвалился он и тут же понял, что проболтался. — Ой! Мам, я не то хотел сказать!

— Ох, Лушка, — я вздохнула и потрепала его по вихрастой голове, — бедовый ты у меня. Береги себя, малыш. Это очень важно.

— Я знаю, — кивнул он. — И я всегда осторожен. Вот еще Орег научит меня быть незаметным, тогда меня, вообще, никто не узнает. И можно будет не бояться.

Пока болтали, успели дойти до харчевни. Там, передав Анни под присмотр Нюня, мы с Лушкой поднялись на второй этаж. Орег уже был там.

Я думала, мы будем учиться держать лицо точно так же, как учили меня в королевском замке. Мне было запрещено открыто проявлять эмоции, я должна была всегда контролировать свое лицо, чтобы не улыбаться, не хмуриться, не прищуриваться. Поначалу это давалось очень нелегко, ведь я все время была в напряжении. Иногда вечерами у меня так сильно ныли скулы, затылок и шея, что Арите приходилось делать теплые компрессы, чтобы расслабить стянутые мышцы.

Но каково было мое удивление, когда первым делом Орег заставил нас учиться не напрягать, а расслаблять мышцы.

— Лицо, — говорил он, — тоже состоит из мышц, как рука или нога. И как вы двигаете рукой или ногой, так вы можете двигать мышцами лица. Если мы долго бегаем, то наши ноги начинают болеть. И чтобы не свалиться при очередном шаге, мы должны сесть и отдохнуть. Расслабить мышцы ног. Так и с лицом. Чтобы хорошо владеть мимикой, сначала нужно научиться расслабляться и давать отдых мышцам. Вот так. Смотрите.

Нижняя челюсть Орега расслабленно повисла. Он замер, открыв рот, а потом наклонился и потряс головой. И я услышала, как его челюсть свободно болтается и стучит. Как будто бы она привязана на веревочке.

— Ух, ты! — Лушка с восторгом смотрел на Орега. — я тоже так хочу!

Он открыл рот и потряс головой. Никакого стука, конечно же, не получилось. У него не получилось расслабить мышцы так, чтобы она болталась свободно.