Заложница командора

Арвен был прав. С момента взрыва в поместье я почти не давал себе возможности отдохнуть. Меня гнало вперед четкое понимание того, что пока противник на шаг, а то и на два опережает меня. Да еще и это происшествие с землянкой! Я рассчитывал просто воспользоваться ее именем, чтобы перекрыть кислород Аверноо, а оказалось, что засунул девчонку в самое пекло. И это было плохо. Очень плохо. Это означало, что в управлении завелась крыса. Другого объяснения тому, что все мои планы и шаги становились известны противнику уже через несколько часов после их принятия, я найти не мог. И потому, как одержимый, проверял все, просиживая за терминалом с утра и до поздней ночи.

Была мысль поручить это Арвену. Но интуиция почему-то просто взбесилась, вопя, что адъютанту эту работу нельзя доверять. И от идеи пришлось отказаться. Но помощник прав в одном. Я долго так не протяну.

Сообщение прилетело за мгновение до того, как я нажал кнопку «Завершить сеанс». И это был не личный почтовый ящик. Я скривился:

 — Иди, Арвен, тут сообщение. Я задержусь.

Парень нерешительно топтался у стола не более пары секунд. Не иначе, как для очистки совести. Не успел я еще распаковать полученные файлы, как за ним закрылась входная дверь. Я невольно поморщился. Что-то с Арвеном было неладно. Раньше у него никогда не возникало «личных обстоятельств». Хотя, я, наверное, слишком пристрастен. Не все могут и хотят жить одной службой, как я. Может, парень подцепил какую-то красотку, а я его тут сразу в предатели записал.

Голова болела нещадно. До такой степени, что на дисплей смотреть было больно. И медикаменты уже почти не помогали. Сегодня даже пришлось посетить медицинский кабинет отдела. Штатный медик только головой покачал. Фарн служил у нас десятый год и давно привык к моим проблемам. Обычно он спокойно делал нужную инъекцию и на этом все заканчивалось. Но сегодня разразился целой пятиминутной речью, что для него было верхом красноречия. И, не слушая возражений, запихал меня в медкапсулу.

Полчаса отлежки немного помогли. Боль утихла, свернувшись тяжелым свинцовым шариком где-то в глубине моего черепа. Но, провожая меня до дверей своих владений, медик-фарн продолжал меня сердито отчитывать, сыпя такими терминами, как нервное истощение, общий упадок сил и еще какая-то мутотень.

И вот сейчас боль проснулась снова. Потирая ноющие виски, я впервые за очень долгое время почему-то подумал, что, наверное, и вправду стоит взять отпуск пока в самом деле не выгорел до конца. Вот доведу операцию с последним заговором до логического конца, и махну куда-нибудь подальше от всех. Подойдет любой необитаемый астроид. Лишь бы вокруг была тишина.