Без него

– Юля, – хрипло выдыхает он и кладет голову мне на колени. – И ты будешь на этом вечере королевой. Моя жена, – яростно моргаю, пытаясь прогнать непрошеные слезы.

Жена. Переношусь в тот день, когда я вышла замуж за Адлана. Красивое белое платье, его обожающий взгляд, когда шла к нему. А мечтала, чтобы меня спас Султан. Не понимая, как я буду счастлива с его братом. Что Адлан именно тот человек, который мне нужен. Моя вторая половинка. Как в ту ночь растворилась в его страсти. Стала его. Сколько счастливых дней проведу с ним рядом и как этого будет мало. Я здесь, вдали от своей семьи, с психом повернутом на мне.

– Ты же помнишь, как нам было хорошо? Я хочу все вернуть, – Адлан поднимает голову и смотрит на меня. Касается щеки рукой и я вздрагиваю. – Я хочу, чтобы ты смотрела на меня, как раньше, словно я твой Бог.

– Вот и ответ. Ты не меня любишь. Ты хочешь, рабыню. Не хочешь видеть во мне человека. То время прошло. Ты выбрал сомнительную славу, деньги. Ты хочешь быть первым во всем. И выкрал ты меня, потому что считаешь своей игрушкой. Не захотел отдавать брату. Но я не вещь! Я. Тебя. Больше. Не люблю! Пойми ты наконец! Повзрослей, Султан. Мир не может крутиться вокруг тебя. Ты должен считаться с чужим мнением, желанием. Пусть оно противоположно твоей хотелке. – он резко выпрямился.

– Ты меня утомила. Сейчас придут люди и помогут тебе собраться, – он подходит к шкафу и достает странную тряпочку. – На этом вечере, ты будешь в этом! – швыряет в меня дорогой полупрозрачной тряпкой. – Без белья! И только посмей надеть хотя бы трусы. Ты обещала быть послушной, – сглатываю слюну и смотрю на позолоченное платье на тонких бретельках. Надеть такое я и в Европе побоялась бы, а тут носить это непотребство среди мусульман, где голые руки считаются признаком доступной женщины.

– Я не могу.

– Значит я полечу один.

Я должна. Может об этом меня предупреждало шестое чувство? Если не полечу, упущу свой шанс на спасение. Пора посмотреть правде в глаза. Адлан при всем желание не сможет меня найти. Он даже не подозревает, кто меня украл. Для него, возможно, мы оба мертвы. Пора действовать самой. Быть сильной. Вернуться к детям.

Через полчаса приходят люди, расчесывают, ярко красят меня. Чудовищным персиковым блеском губы и золотистыми тенями веки. Теперь платье.

Верчусь перед зеркалом, краснея, как помидор. Платье более откровенное, чем я думала. Косой разрез на нем, доходит до поры. Я даже вижу ягодицу. Вырез декольте такой пошлый, из него виднеются мои полушария. Я в таком могла бы появится только перед Адланом.

Представляю, как его глаза наполнились бы безумным обжигающим желанием и что бы было после этого. Глотаю вязкую слюну.

Так на меня будут смотреть все. Султан представит меня ни как жену, а как шлюху. Поправляю французскую косу, заплетенную на бок, пытаясь хоть что-то прикрыть. Если меня сегодня никто не изнасилует, это будет чудо.

– Юля, – раздается голос Султана.

– Я не пойду! – девушка, которая помогала мне с примеркой в страхе выпучивает глаза и машет на меня, лепечет что-то на своем языке.