Двадцать квадратов и ребенок в придачу!

- И по этому раскладу мы должны были встретиться… - подвел итог Грибоедов, уже улыбаясь не хуже разнежившегося Ван Гога, кажется, кто-то теперь находил в этом развлечение. А то, что нами манипулировали, его, кажется, совсем не волновало?

- Но мы ведь могли друг другу не понравиться? – не унималась я, сама вспоминая все прежние попытки меня познакомить с «хорошим парнем из комнаты с балконом». И ведь настоятельные попытки…

- Могли, - философски заметил мужчина, все так же улыбаясь, рассматривая меня.

- Я могла нарушить обещание и продать комнату даже без разговоров.

- Могла, - он снова кивнул.

- Тогда почему она была так уверена, что мы поженимся? – я почти вскрикнула, пугая растекшегося от блаженства Ван Гога. Он соскочил и, недовольно посмотрев на меня, спрыгнул с дивана и устремился к двери, всем своим видом показывая, что оскорблен.

- Думаю, это было неизбежно, - хохотнул Леша и притянул меня к себе.

- Это еще почему? – удивилась я, но, повинуясь желанию, поцеловала его.

- Ну, скажем совсем ненаучно: это была судьба. Мы сопротивлялись, но нам то котов подбрасывали, то ребенок заблудился… Так что, извини, но у нас с тобой не осталось выбора. Во-первых, ты мне так и не продала свои несчастные двадцать квадратов…

- А во-вторых? - я уже улыбалась, понимая, к чему он клонит.

- А во-вторых, - он поцеловал меня так нежно, что я думать обо всем забыла, пока он не заговорил снова, – и ребенок в придачу, без этого я, кажется, никогда бы не был так счастлив. А теперь, заметь, у нас есть все для того, чтобы быть счастливыми. Кто мы такие, чтобы от этого отказываться?