Музейная пыль

— Миллионов пять, — перебил некромант. — На меньшее она не согласилась бы.

— Шесть. Вы почти угадали. Не прошло и полугода, как новоявленная миллионерша вышла за барона Бахари, ради неё поставившего точку в пятилетнем браке. Его дети, два мальчика, младшему из которых тогда было всего год, остались с матерью. Так закончилась одна сказка и началась другая.

— Подробнее, — попросил некромант.

— Ну, все знакомые расставшейся четы Бахари сходились в том, что брак у них был по любви. Даже, можно сказать, по большой любви. Барон в своё время упустил ради него возможность поправить свои финансовые дела за счёт более выгодного союза, из-за чего крепко повздорил с отцом. Так что развод шокировал всех, хотя деньги Анны Конелл выглядели неплохим мотивом.

— Неплохим, но и не настолько хорошим, чтобы в него поверить, — задумчиво обронил магистр, отламывая кусочек сырного тоста. — Любовь, конечно, приходит и уходит, но как-то иначе, да?

— Это всё только рассуждения, — поморщилась Дана, отставляя пустую чашку. — В любом случае, барон избавился от долгов, а его новая супруга стала леди.

— То есть, Бахари не богат? — наконец-то решилась поучаствовать в беседе и я.

— Нет, — подтвердила репортёрша. — Хотя теперь, без фамильных долгов, и не так, чтобы беден. Но в сравнении с Конеллом это игра на понижение.

— Не скажите, — хмыкнул некромант. — Вы сами только что упомянули главное: она стала леди, баронессой. Теперь ей уже по-настоящему открыт путь в высшее общество.

— И что? — недоумённо заломила бровь Дана. — Полагаете, её следующим мужем станет некто и титулованный, и богатый? Вы же понимаете, что это невозможно. Только не после двух разводов.

— Значит, второго развода не будет, — пожал плечами магистр.

— На что вы намекаете?! — вскинулась репортёрша.

— Совершенно ни на что. Это просто небольшая ремарка.

— Во втором браке Анна состоит уже более пяти лет, и до сих пор большую часть времени тихо сидела с мужем в его поместье. Вы не допускаете, что это любовь?

— Нет, не допускаю, — качнул головой некромант. — Будь это любовь, была бы и верность. А её там, как мне доподлинно известно, не наблюдается.

— О, так ваши сведения даже полнее моих, — несколько недовольно протянула Дана. — Тогда зачем было выдёргивать меня?

— Ради ряда деталей, за которые я весьма признателен. Но над тем, что Анна делала в глуши всё это время, поразмыслите сами, — с заметным холодком в голосе ответил некромант. — Было приятно познакомиться.

Недовольно тряхнув головой, Дана встала из-за стола и направилась к выходу, не удостоив нас больше ни единым словом. Очевидно, ей очень не понравилось, что встреча прошла совсем не по её правилам.

— Она ловкая и настырная, — вполголоса сообщил мне магистр, провожая репортёршу взглядом. — И, пожалуй, действительно знает всё или почти всё. Но куда больше успеха ей принесли папочкины титул и связи, чем собственный ум.