По лезвию греха

Мать принципиально не хотела никого пускать туда, боясь за бабушкин фарфор, и вот сейчас эта настойчивость матушки сыграла мне на руку. Впервые, пожалуй, в жизни.

— Что ты творишь?

Лада хрипит, извиваясь в моих руках, но я с каменным лицом вхожу в воняющий кошками подъезд. Быстро взбираюсь по ступенькам на третий этаж, распахивая простенькую старенькую дверцу.

Опускаю её на пол в прихожей, моментально щёлкая выключателем.

— Куда ты меня привёз?

— В укромное место.

— Ещё одно? Сколько же у тебя их? Ты прям настоящий олигарх, да? Скупаешь недвижимость по всей Столице?

Хмыкаю, вешая куртку в шкаф. Окидываю Ладу цепким настороженным взглядом, как будто ожидая, что она предпримет в следующую секунду.

И не зря.

Девчонка разворачивается на каблуках, шагая к двери. Щёлкает замком, явно намереваясь сбежать от меня, и я в последний момент успеваю схватить её за локоть.

Удержать, притягивая ближе к себе.

— Ты никуда не пойдёшь!

Угрожающе шиплю ей в лицо, щуря глаза. Она плотней сжимает зубы, явно намереваясь сказать какую-то колкость, и выдыхает:

— Как же ты меня удержишь?

Растягиваю губы в дерзкой хищной улыбке, моментально вцепляясь пальцами в корсет её свадебного платья. Раздаётся ужасающий треск, свидетельствующий о том, что брачная церемония точно подошла к концу, и белая ткань, расшитая кристаллами «Сваровски» с шумом падает на пыльный пол.

— Аааа! Что ты творишь?

— Освобождаю тебя от всего, что будет напоминать тебе об Образцове.

— Ты чокнутый! Он сотрёт тебя в порошок, когда узнает, что ты похитил меня!

— Да ладно?

Иронично выгибаю правую бровь, переводя тяжёлый взгляд на грудь Лады, и с шумом сглатываю слюну. Да, на этой девчонке сейчас тот самый комплект, который она подобрала в салоне нижнего белья. И она явно намеревалась доставить им удовольствие своему жирному муженьку.

Чувствую, как раздражение фонтаном поднимается по организму, теребя душу ледяной когтистой лапой и быстро поднимаю Ладу на руки. Она истошно кричит, выгибаясь дугой. Посылает в мою спину удары своих маленьких кулачков, но я настойчиво несу её в спальню.

С остервенением кидаю её на кровать, застланную обычным ситцевым бельём в мелкий цветочек, и хищно облизываю пересохшие губы.

— Значит, ты и впрямь бросила меня ради него?

— Да!

Малышка вздёргивает острый подбородок вверх, просто не оставляя мне выбора.

— И мечтала о том, что сегодня состоится твоя первая брачная ночь…

— Да! Не ожидал?

— Отчего же. Прекрасно тебя понимаю. И даже готов выполнить твою сексуальную мечту.

— Значит, ты вернёшь меня назад, в особняк Эдуарда Олеговича?

В её серых глазах рассеивается шторм, сменяясь лучиками надежды, и это больно цепляет меня за живое. Режет без ножа, доставляя дикий дискомфорт в груди.

— Нет, детка.

Качаю головой, выуживая из кармана наручники, и потрясаю ими в воздухе, перед глазами у девушки. Оскаливаюсь, быстро защёлкивая один из наручников на тонком запястье, подобно браслету. Цепляю второй за металлическую спинку старой кровати и выпрямляюсь.