Путёвые записки
- Автор: Мухачёв Антон Юрьевич
- Год: 2021
- Язык: русский
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Путёвые записки». Краткое содержание книги:
гражданский журналист
Включаю телевизор. Он стоит на холодильнике прямо напротив «дальняка». Знаковое соседство. Переключаю каналы, ищу показания температуры за бортом. Скоро откроется «кормушка» и нас спросят, идём ли мы гулять. Я никогда не отказывался от прогулки, но у жителя Поднебесной шмотьё явно не рассчитано на русскую зиму. Поэтому при ниже двадцати мы нос на улицу не высовываем, мёрзнем в «хате». Мои рассказы о Норильске с его "сорокетом" мороза на солнышке сосед принимает за научную фантастику. Сегодня пятнадцать. Я громко объявляю показания - китаец в ответ стонет. Это согласие.
Смотрю на постель, и мною овладевает искушение прилечь. Никто и ничто не мешает спать здесь хоть сутки напролёт, чем многие и пользуются, отсыпаясь за всю жизнь. Но я вредничаю. Чтобы здесь жить – нужна борьба. Для борьбы необходим враг. Я нашёл его в виде моей лени. Ежеминутное противостояние поддерживает тонус, что мне и требуется. Лень бессмертна, но её можно перехитрить, чем я, с переменным успехом, и занимаюсь.
Размышления прерывает лязг «кормушки». В неё заглядывает голова в очках:
-Гуляем?
-Конечно!
-На улице почти двадцать, - с сомнением говорит он, - точно идёте?
Я молча разворачиваю телевизор и тыкаю пальцем в экран. Улыбаюсь. «Кормушка» с треском захлопывается. Я его прекрасно понимаю. Чем меньше людей гуляет, тем скорее он освободится от тяжкой обязанности. Поэтому летом арестанты слушают рассказы об ужасах смога от горящих торфяников, осенью в прогулочных двориках хозяйничают ураганы, зимой, естественно, жуткий мороз.
Врубаю погромче музыкальный канал. Ради утренней побудки телик и держу, в остальное время он выключен. Китаец ворочается, завтрак на подходе, прогулка неотвратимо грядёт. Он бы и рад не идти, но кто его спрашивает? Да и всё равно теплолюбивый азиат мёрзнет в «хате» - его стена под окном чуть ли не покрыта инеем, а сквозняки "сифонят" из всех щелей.
Сосед плетётся к умывальнику, я сажусь на койку. Здесь один встаёт - второй садится. А ведь, бывало, жили на этих метрах и втроём. Китаец старше меня лет на десять, но ниже ростом и слабее. Суетлив, хитёр и трудолюбив как муравей. По вечерам поёт. Постоянно забываю сложное и смешное имя, поэтому зову соседа просто - товарищ китаец.
В коридоре послышался металлический лязг тележки – развозят завтрак. Смотрю в меню. Овсянка! Если добавить ложку мёда, то можно есть.
Питаюсь на своей койке. Разместиться вдвоём за партой сложно, да и привыкнуть к громкому чавканью возле уха никак не могу. Мои попытки перевоспитать взрослого человека, привив ему элементы простейшего этикета, с треском провалились. Он просто не понимает, как это - есть с закрытым ртом. Списываю на особенности культурных традиций.
Стук ложек об эмаль казённых мисок был недолог. Дверь открылась, приглашая на выгул. Товарищ китаец вскакивает, суетливо одевается, задевает свою миску с остатками каши, она с грохотом падает на пол. Он причитает, начинает собирать кашу. Мы с инспектором стоим и молча ждём. Дежурные привыкли ко всему, я медитирую. Наконец, натянув кое-как на себя вещи, товарищ китаец подскакивает к выходу. Я молча киваю ему на окно. Он бежит назад, лезет в ботинках на своё одеяло, дёргает форточку. «Хату» надо проветривать.
Мягко ступаем по коврам, тихо шелестит лифт – это Лефортово. Сегодня хороший день – нам достался самый большой дворик. В нём можно бегать по кругу, как на ипподроме. Пара километров трусцой, следом десяток Асан йоги и растяжка – на всё час. Радиорупор вещает об ужасах геморроя.
Сосед, в лучших традициях своей цивилизации, копирует мои действия. Поначалу я даже решил, что он дразнится, но нет, видно просто не хочет замёрзнуть. У него выходит коряво и смешно, но он серьёзен и старается. Когда-то я поинтересовался у него, почему в кино все китайцы занимаются у-шу, йогой или, хотя бы, карате, а в Лефортово все китайцы такие неуклюжие. Он ответил мне:
- Нас полтора миллиарда, и все мы разные.
А по мне, так на одно лицо.
Замёрзнуть не успеваем. От тел валит пар. В камере продолжаем заниматься, и до обеда «хата» преображается в спортзал. Вместо тренажёров и гантелей – койки, полотенца и бутылки с водой. Недавно научил соседа стоять вниз головой у стенки - тот радовался как ребёнок. Пыхтим, кряхтим, потеем. Смотрю как он отжимается, спрашиваю:
- А на кулаках слабо?
Пол бетонный, китаец нежный. Что такое «слабо» - делает вид, что не понимает. Я показываю, он пробует, но не получается. Больно. Я вхожу в кураж: