Летопись, начертанная кровью [СИ]

Встав посреди дороги и обратив лицо к луне, Носферату завыл на той грани, что переходит в неслышимый человеческим ухом ультразвук. Со всех сторон послышался шелест множества крыльев — на незапланированный ужин слетались сотни летучих мышей. Через минуту на дороге лежали два до блеска отполированных скелета, рядом валялись два пистолета, наручники и мелкие металлические предметы. Легкий телекинез и эти остатки от трапезы разлетелись по кустам в радиусе километра. Теперь пусть обращаются в свои "секретные материалы". Представляю себе газетные заголовки наподобие "Двух полицейских съели мыши и крысы". Надо будет последить за прессой в ближайшие дни, авось что для коллекции подобных случаев сохраню.

***

Особняк Юлия, находящийся недалеко за городом, не заметил бы только слепой. Это было довольно несуразное четырехэтажное здание, на первый взгляд выстроенное в псевдоготической манере. Несуразное-то оно несуразное, но в нем все же просматривался определенный архитектурный стиль, но для его восприятия нужно было быть не совсем нормальным, а точнее мыслящим в абсолютно другой логической системе. Сразу видно для понимающего взгляда, что здесь обитает кто-то из Малкавиан.

У входа нас встретил старый знакомый — тот самый "переводчик" Юлия. Судя по выражению его лица, нас здесь действительно ждали как дорогих гостей.

— Рад видеть Вас. Готовы ли вы прошествовать к тем, кто ожидает Вас? — осведомился он и получив положительный ответ, добавил, — Тогда я буду Вашим провожатым в сем месте. Идемте же.

А речь у него становится день ото дня все более богатой на старомодные обороты и менее понятной. А это один из первых шагов к новому восприятию мира для Малкавиан. Кажется, в скором времени Юлию потребуется новый переводчик, лет эдак через пять-семь, когда речь юного Малкавиана станет и вовсе непонятной для остальных. Ладно, это их внутренние проблемы, пусть сами разбираются.

Проходя по залу, я обратил внимание на странную статую с философским уклоном, чем-то сильно заинтересовавшую меня. Она изображала Сородича, внимательно всматривающегося в пустоту, словно пытающегося найти высший смысл за завесой тайны. Тот смотрел вдаль, завороженный открывшимся перед ним и не замечал, что сзади к нему протянулась из пустоты рука, в которой была зажата маска шута. Что-то до боли знакомое мне было аллегорично отражено в этом воистину талантливом произведении искусства. Я смотрел и никак не мог оторваться, казалось, еще мгновение и я смогу понять всю истинную суть шедевра. Рядом со мной таким же безмолвным изваянием застыл Клим...