Зима волка [ЛП]

— Прошло меньше года с тех пор, как Вики стала оборотнем, недостаточно долго, чтобы наставлять кого-либо. Единственные Даонаины, с которыми ты проводила время, — это Шеймус и Зебулон. — Губы Калума изогнулись в слабой улыбке. — Я тот, кто попытается подтолкнуть тебя к твоему первому обороту.

Зеб быстро повернул голову.

— Она не сможет обернуться сама?

— Донал думает, что вряд ли, иначе она бы уже давно это сделала. Как только дверь откроется, она сможет вернуться. Открыть ее в первый раз может оказаться непросто. — Глаза Калума зловеще потемнели.

— Шей, объясни, что произойдет. Сейчас. Пока мы разговариваем, она слабеет.

— Я не… — запротестовала Бри.

Не обращая внимания на ее возражения, Шей подхватил ее на руки, как куклу, и усадил к себе на колени. Даже когда ее разум дрожал, тело расслабилось. Он был теплым, а ей так холодно.

— Слушай. — Шей притянул ее ближе, пока она не услышала его голос, грохочущий в груди. — Когда оборотень достигает половой зрелости, дверь в дикую природу — это путь к превращению в животное — появляется в нашем сознании. Маленькая дверь в задней части головы.

— Ты ведешь себя странно. — Дверь в моей голове. Потом он скажет мне, что в Сиэтле продается большой мост…

— Закрой глаза и представь, что ты ходишь кругами. Ищи ее.

Она подняла голову и недоверчиво посмотрела на него, но он просто ждал. Хорошо. Она закрыла глаза, представляя, как вращается лезвие блендера. Нет, Бри, они не шутят. Отнеситесь к этому серьезно. Она действительно посмотрела и почувствовала, как по рукам поползли мурашки. — Тут что-то есть. Я не уверена, что это дверь — там ужасно темно. — Она открыла глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как рот Зеба сжался. — Что?

Он взглянул на Калума. — Козантир поможет тебе открыть ее. — Его напряженный голос напугал ее.

— Я не думаю, что хочу…

— Альтернатива — смерть. — Шей специально выбрал это слово, чтобы напугать ее. — Итак, как только ты сделаешь это — а первый раз это ужасный шок — ты поворачиваешься и находишь эту дверь в своей голове снова. Ты должна пройти через нее, чтобы вновь стать человеком. Калум не может сделать это за тебя, верно, Козантир?

— Я не смогу. Подталкивать тебя к трансформации — рискованно. Если я вмешаюсь и верну тебя назад, прежде чем ты успеешь добраться до двери, ты можешь совсем заблудиться. Чтобы остаться в живых, оборотень должен вернуться сам.

— Значит, как только ты встанешь на четыре ноги, ты найдешь свою дверь. А потом мы побегаем по лесу. — Шей сжал ее плечо. — Брианна, быть животным — это чудесно. Нет ничего прекраснее. — Его слова звучали убедительно, а взгляд — еще убедительнее.

Зеб встретился с ней взглядом, чтобы сказать то же самое.

Она больше не могла контролировать свое дыхание, а в голове все затуманилось. Хуже того, Калум был прав. Она чувствовала, что оседает, как пирожное, из которого вытекает начинка.