Битва за жизнь (том 1) [СИ]

− Я пью достаточно и слышу достаточно, − заявила Корвуаль. – Мне нужны ответы, но вы их не даете.

− Ответы надо искать в Вечности, а не в словах, − сказала Оракул и медленно проплыла к водопаду. Липкое прохладное щупальце обвило руку Корвуаль. – Особь молчит о своих снах. Особь думает, что о них нужно молчать. Но почему тогда не верит, что перерождение близко?

− Потому что мои сны – это кошмары.

− Жизнь начинается через боль. Особь должна терпеть и понимать.

− Вы хотите сказать, что видения… Черная слизь, умирающий океан – это МОЯ боль? МОЕ перерождение? – Корвуаль тряхнула головой, развеяв эти мысли. Она не верила в то, что говорит.

− Нет, но особь и сама это знает.

− Тогда чья это боль? Быть может перерождение Владычицы уже близко, и это она посылает мне тревожные образы и просит найти что-то абстрактное и неизвестное?

− Жемчужина холодна. Положишь щупальце – лед, дотронешься до оболочки – лед. На ментальном уровне возможно иное. Жди. Вечность не терпит когда ее торопят.

− А наша святыня, камень «Валеро», мог бы дать необходимую энергию для роста жемчужины? – с надеждой спросила Корвуаль, хотя понятия не имела, как вернет камень, некогда обмененный на безопасность Ваеты и боевой флот.

Оракул провела щупальцем по водопаду, рисуя светящиеся иероглифы.

− Возможно, − прошелестело в мыслях. – Но особь должна помнить, что энергия повсюду. Она ищет сосуд и всегда находит. Если хочешь помочь − найди сосуд и отдай.

− Я подумаю над этим.

Вернувшись в свой кабинет, Корвуаль снова взялась за работу. С тех пор, как она воспользовалась правом созыва Галактического Совета, жизнь превратилась в череду докладов, стопки документов и терабайты цифровых записей. А ведь вайтери не требовалось с головой окунаться в бюрократию, достаточно коснуться рукой воды, чтобы записать память и образы, объяснить происходящее. Жаль, нельзя принести на заседание Совета флакон с «информацией», дать испить по капле каждому из правительства эльмантов, дрогийцев, руханцев и людей; показать то, что знает и помнит океан. Умей другие расы «читать» воду – проблем бы поубавилось. Корвуаль улыбнулась собственным наивным мыслям и тут же подумала: «Хорошо, что не умеют читать, иначе узнали бы слишком многое. В том числе правду».

Тяжело вздохнув, она отодвинула проекции с бумагами на край стола. Прошла к арочному окну и облокотилась на подоконник, мрамор под пальцами был горячим. За день камень впитал в тепло, солнце тянулось к горизонту, его ласковый свет согревал сад. Со стороны размашистых синих деревьев доносился звонкий щебет птиц и короткое чириканье, у пруда громко квакали лягушки, тихо шелестели листья кустарника. Прекрасная мелодия, лучше которой не сыскать. Корвуаль прикрыла глаза, пытаясь уловить в ней музыку Ваеты. Вот она… Едва различимая, слабая. Без священного камня «Валеро» музыка стала тише, а после смерти Владычицы ее почти не услышать, сколько бы ни твердили Оракулы, что слушать надо сердцем. Порой Корвуаль казалось, что Оракулы правы: дело вовсе не в энергетических потоках, а в ней. Это она потеряла способность различать тональности, оглохла.