Искатель, 2018 №7

— Иван Дмитриевич, — услышал Путилин за спиною тяжелые шаги и обернулся. Его догонял Василий Михайлович, на ходу приводя себя в порядок. Шапка чуть не падала с головы, портупея в руках.

— Иван Дмитриевич, — глаза у штабс-капитана горели, — здесь такое дело… — его слова прерывались тяжелым дыханием.

— Я слушаю.

— Иван Дмитриевич, я был в канцелярии градоначальника и там узнал, что Ильин и Анисимов получили паспорта для выезда на лечение, один — в Италию, второй — в Германию.

— Так они выехали?

— Нет, они еще здесь.

И ван Дмитриевич задумался о сообщенном. Эти двое могли покинуть не только губернию, но и страну. Хотя что можно делать с ассигнациями в Европе? Да ничего, там они представляют собой бумагу. Скорее всего, они бы уехали вначале на восток, куда-нибудь на Урал, в Сибирь, чтобы обменять фальшивки на золото или серебро, а уж потом за границу.

Как Путилину пояснили специалисты, качество поддельных денег было настолько высоким, что даже бумага фальшивок повторяла состав настоящей денежной. Да и качество выработки вызывало уважение. В итоге обнаружение подделок представлялось весьма затруднительным, да к тому же высокое качество печати делало огрехи гравера незаметными. Надо иметь специальную оптику. На банкнотах менялись номера, причем изготовитель ни разу не ошибся и не запустил в производство ассигнации не выпущенных Министерством финансов серий и номеров, что говорило об обладании преступниками секретных сведений. Обыкновенно фальшивые деньги привлекали к себе внимание лишь своей хорошей сохранностью, да еще тем, что некоторые из них были несколько более светлого тона, нежели настоящие. На некоторых образцах производителю не удавалось добиться абсолютно верного цвета, а в случае с деньгами, найденными на квартире Левовского, дело обстояло как раз наоборот — они полностью повторяли настоящие, в особенности состав бумаги. Только в мелких деталях, незаметных глазу, были допущены незначительные огрехи. В целом же, качество подделок характеризовалось экспертами как «очень высокое»; им не удалось выявить ни одного достоверного и повторяющегося признака, который бы позволил неспециалисту быстро и верно распознавать фальшивки на месте. Тогда, в деле Янсенов, эксперты пояснили и рассказали, что лет пятнадцать тому, озаботившись появлением в Германии поддельных денег, гравер и оптик Дове разработал оригинальный способ проверки подлинности бумажной ассигнации путем сличения ее отдельных фрагментов с эталонными через стереоскопичсскис линзы. Определенным образом свернутые ассигнации — проверяемая и эталонная — укладывались под стереоскоп; эксперт рассматривал их через линзы двумя глазами одновременно и видел либо четкий, крупный фрагмент узора банкноты, когда она подлинная, либо расплывающийся, нечеткий и крайне неприятный для глаз рисунок, если она — фальшивка. В том случае, если обе рассматриваемые купюры вышли из-под одной печатной пластины, изображения, поступавшие от каждого из глаз, в мозгу наблюдателя в точности совмещались, как если бы он рассматривал одну-единственную купюру. В том же случае, когда ассигнации печатались с разных пластин, неизбежно возникало несовпадение узоров. А это сразу сказывалось на восприятии изображения: оно делалось нечетким и крайне раздражающим для глаз рассматривающего. В основе «способа Дове» лежала простая в общем-то идея: фальшивомонетчику никогда не удастся с математической точностью воспроизвести оригинал во всех его частях. Значит, сличение через стереоскоп позволит очень быстро выявить несовпадение узоров проверяемого образца и банкноты-эталона.