Электронная книга - «Девочка Дьявола. Без иллюзий. Книга четвертая». Краткое содержание книги:
— Уже здесь, в Сиэтле… Ричард вам лично сказал, что не планирует детей? — вскинула я на нее изучающий взгляд.
— Конечно, — пожала она плечами. — Вас ждет тот же разговор. Вы можете сейчас позвонить и спросить, сказала ли я вам правду. Он позволил мне провести эту встречу.
Ее взгляд был спокойным, а голос уверенным. У меня не было оснований ей не доверять. Барретт сразу сказал о контрацептивах, а более долгоиграющие вопросы он еще элементарно со мной не обсудил. Когда бы ему? За те пятнадцать минут в кабинете он бы всю свою жизнь не стал рассказывать. А еще… зная Ричарда, я уже давно поняла — у таких людей как он, порядки ко всем строгие. По принципу запрещено всё, что не разрешено. Соответственно, нужно считать, что он этого не хотел, если не говорил обратного.
— Ему не нужны дети и семья. Слишком независим, самодостаточен, эгоистичен, — между тем продолжала Марта. — У мужчин вообще к детям в целом и к беременности в частности более приземленное отношение. Они настроены не так романтично, в отличие от нас, женщин.
Я промолчала, не показывая ей своей реакции, но понимала, что она говорит правду — Ричард Барретт не хотел детей и не захочет в будущем. И это было больно — сердце кровоточило все сильнее, не желая принимать реальности, а разум уже работал. Скорее всего именно поэтому Барретт и не возражал против этой встречи, считая нужным расставить все точки над “i”.
Я вспомнила спокойное лицо Ричарда, когда меня увозили на чистку после выкидыша, вспомнила, как он с момента нашей первой встречи всегда следил за моей контрацепцией, и эти вспышки пазл за пазлом складывались в очередную мрачную картину — портрет Дьявола, который был настолько самодостаточен и независим, что ему не нужны были ни дети, ни семья. Конечно, я могла после этой встречи поговорить с Ричардом, спросить, врала ли Марта, но я уже достаточно долгое время знала Барретта, чтобы распознать, где правда, а где ложь.
— Пришло время вам посмотреть правде в глаза. Ричард такой, какой есть, — констатировала она спокойным, но жестким тоном. — Его уже не исправить. Не надейтесь, что через год-два-десять он захочет иметь детей. — Ее голос звучал по нарастающей, становясь все хладнокровнее: — А теперь задайте самой себе главный вопрос. Что вы будете делать, когда этот человек насильно заставит вас сделать аборт? Готовы ли вы убить своего неродившегося ребенка, если случайно забеременеете? — ее спокойный холодный голос уже бил колоколами в моих висках, но она не останавливалась: — Готовы ли вы казнить ради любви к мужчине. Готовы ли вы простить его за это. Готовы ли вы любить именно такого Ричарда Барретта. Готовы ли вы прожить всю жизнь без детей?
Я смотрела на Марту, не выдавая своих эмоций, пока она спокойно и хладнокровно била меня правдой, безошибочно находя самые болевые точки. Но я молчала, понимая, что на эти вопросы мне нужно будет ответить честно не Барретту, не Марте, а прежде всего самой себе.
Я внимательно изучала ее глаза, и у меня оставался лишь один вопрос к этой женщине:
— Почему вы к нему вернулись? Почему простили после всего, что он сделал и продолжает делать?
Марта некоторое время молчала, будто принимая решение, и, наконец, спокойно произнесла:
— Потому что я его люблю. И готова принять не только бездетное будущее, но даже вас в качестве дополнительной любовницы.
В воздухе вновь повисла тишина, а Марта, более ничего не сказав, встала и направилась к выходу, оставляя меня наедине со своими мыслями.
Да, она выбрала очень верную позицию — позицию союзника, а не врага. В своём желании не допустить к Ричарду она пошла на самый трудный для нее шаг — откровенность с соперницей. «Честность — лучшая политика». Она не кидалась на меня с обвинениями, не угрожала, она даже прямым текстом проинформировала, что Ричарда она не бросит и готова смириться с моим существованием в пентхаусе. Я провожала ее взглядом и понимала, что эта женщина по своей сути борец, умный, терпеливый противник, который не отступится от своей любви.
Но это было не главное. Теперь, когда мне открылась еще одна грань личности Ричарда Барретта, я должна была сделать выбор.
Глава 23
Не помню, как я очутилась в пентхаусе, и, вероятно, я бы и не осознала, как добралась до своей комнаты, если бы у лифта меня не встретила Аврора, от которой исходили волны недовольства.
— Двенадцатый час ночи. Вы нарушаете режим сна. Завтра у вас ранний подъем.
— Уже иду спать, — ответила я и, увидев тревогу в глазах Авроры, отметила, что она почему-то волновалась.