Я подарю тебе ребёнка

— Выглядит аппетитно, — накалываю кусочек, очень надеясь, что по моему взгляду не определить, что я испытываю волчий голод сейчас и готова проглотить всю тарелку целиком. — М… И на вкус замечательно.

И я не вру, получилось и правда вкусно.

Едим мы почти не разговаривая. Но когда я берусь налить чай, попросив руководство, где и что лежит, Захару звонят. Он выходит дальше в зону гостиной, но я слышу, что разговор проходит напряжённо. Он в основном молчит или отвечает односложно. А когда возвращается, я прямо кожей ощущаю, насколько опустился градус его настроения.

— Что случилось?

Делать вид, что я слепоглухонемая, глупо.

— Нормально всё, Вик, не заморачивайся, — садится за стол, но к чаю едва притрагивается.

— Захар, я, может, беременная, но не дурочка же. У тебя проблемы на работе. Отпуск же не просто так, я правильно поняла?

Зернов мрачнеет. Смотрит тяжело. Мне непривычно видеть его таким, даже как-то неуютно становится.

— Ничего серьёзного. Я разберусь, тебя это не касается. То есть, — тут же поправляется, заметив, как я опустила глаза, — это не из-за тебя. Я неверно выразился, Вик.

Кольнуло, конечно. Хотя, чего я хотела? Многое в его жизни меня никоим образом не касается. И то, что меня этот факт начинает расстраивать, пугает и настораживает.

Зернов предлагает посмотреть кино. Включает какую-то комедию, но сам постоянно отвлекается на звонки, каждый раз извиняясь. В итоге уходит в другую комнату, прихватив ноутбук, и я остаюсь досматривать одна. И благополучно засыпаю.

Сквозь сон чувствую знакомый мужской запах, и меня будто качает на волнах, а потом волны прекращаются, и сверху ложится тяжёлое прохладное одеяло.

Мне хочется продолжать ощущать рядом этот запах. Он кажется таким близким и родным уже, хочется попросить Захара остаться. Но у меня есть предписание врача, а в теле, даже в полусне, уже зреет ответная реакция на бережные прикосновения сильных рук. Так что… хорошо, что Захар поселил меня в отдельную комнату.