Одесса — Париж — Москва. Воспоминания художника
- Автор: Нюренберг Амшей Маркович
- Год: 2018
- Язык: русский
- Год: Гешарим (Мосты культуры)
- ISBN: 978-5-93273-289-X
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Одесса — Париж — Москва. Воспоминания художника». Краткое содержание книги:
Книга снабжена широким иллюстративным рядом, который включает графическое и живописное наследие художника, а также семейные фотографии, публикующиеся впервые.
Не больше. На Родину он приедет хорошо одетым. Как настоящий парижанин, себя и нас — друзей — не посрамит. Родные должны его встретить с радостными лицами.
И, после большого глотка красного, он спросил нас:
— Правильно я говорю?
Все мы ответили: «Правильно!»
— Третья часть — это проводы и прощание на вокзале.
Потом мы съели и выпили все, что было на столе, пожали друг другу руки и разошлись по мастерским, чтобы в труде израсходовать свой энтузиазм.
В дактилоскопическом кабинете
Спустя два дня утром в мастерскую ввалился Мещанинов.
— На ходу побрейся, быстро оденься, кое-как позавтракай, — бросил он, — и пошли в полицейское управление. И, переведя дух, добавил:
— Мы там должны получить разрешение на уличную продажу твоих работ.
Я выполнил все его приказания. Помчались в полицейское управление. С трудом нашли его. Это было не внушавшее симпатии типично казенное здание.
Мы храбро открыли высокую дверь и вошли.
Нас встретил полицейский. Мещанинов рассказал ему о цели нашего прихода.
— Поднимитесь на пятый этаж, — сказал он, не глядя на нас, — и зайдите в комнату номер 72. Там отпечатают ваши пальцы, а потом отправитесь в комнату номер 42.
Мы его поблагодарили. Поднялись на пятый этаж и зашли в комнату номер 72. За огромным, тяжелым столом сидел мрачный человек. В черном костюме, с удлиненным лицом.
Мещанинов с преувеличенной вежливостью поклонился и в грустных тонах рассказал ему о цели нашего прихода. Я сложил руки и удрученно молчал.
Не дослушав грустной истории, мрачный человек встал и полушепотом сказал:
— Пойдемте, месье, в дактилоскопический кабинет.
Мы пошли за ним.
Там стоял ярко освещенный искусственным светом длинный стол, на котором лежали большие белые листы и стояли банки с черной, похожей на гуталин пастой. Стульев в кабинете не было.
Мрачный человек с удивительной ловкостью отпечатал наши пальцы, быстро записал наши фамилии, профессии, год приезда в Париж и адреса. И, с почти закрытым ртом, как чревовещатель сказал:
— Вы, художники, свободны. Идите в комнату номер 45.
Поблагодарив за внимание к художникам, мы забрали отпечатки наших пальцев и направились в комнату номер 45.
На лестнице я шепнул Осе:
— Теперь мы попали в компанию апашей и воров. Вот обрадуются наши родители, когда об этом узнают.
Мы в комнате номер 45. В высоком старомодном кожаном кресле за столом, заваленном бумагами, сидел окутанный табачным дымом пожилой человек. На его почти белом лице ярко выделялось зеленоватое пенсне.
Ося опять низко поклонился и передал ему отпечатки наших пальцев.
— А где вы думаете продавать свои картины? — спросил он.
— На Севастопольском бульваре.
— Только не мешайте уличному движению…
Он выдал нам разрешение на уличную продажу наших картин. Мы его поблагодарили, откланялись и ушли.
Продажа картин
Мы на Севастопольском бульваре. Разостлали на тротуаре холст и разложили мои работы. Потом сели на свои стульчики и бодро закурили вышедшие из моды длинные трубки. Ждем покупателей. Народа на бульваре немного. Рассматриваем прохожих. В светло-серых костюмах с уверенной осанкой прошли два иностранца. У одного в руке красивая трость с китайским набалдашником. Проплыла толстая, с пылающим лицом и монументальным бюстом продавщица осенних цветов. За ней, насвистывая уличную песенку, прошли два молодых штукатура.
Время шло. Выкурили уже две трубки, но к нам никто не подходил.
— Не зря ли, Ося, мы затеяли эту романтическую историю? Как ты думаешь, мой дорогой учитель жизни?
— Не нервничай, — ответил Ося, — покупатель придет.
Он был прав. В пять часов подошел первый покупатель. В кремовом костюме и светло-коричневой шляпе. И на ломаном французском языке спросил нас:
— Вы — авторы этих картин?
— Да, — гордо ответили мы.
Он долго смотрел на этюды, на нас и выбрал два пейзажа: «Осенние виды Парижа».
— Скажите, художники, — спросил он, — вы пишете свои картины в новом стиле?
— Да, в новом, импрессионистском и постимпрессионистском стиле, — смело ответил Ося.
— И сколько вы хотите за эти два пейзажа, написанные в новом стиле? — спросил он.
— Семьдесят франков, — не задумываясь, отвечал Ося.
— Я их возьму, — спокойно сказал покупатель.
— И хорошо сделаете, — заметил Ося. — Вы, месье, обратите внимание на небо, — прибавил он. — Чудесное! Это лучшее живописное место в пейзаже.