Прежде чем увянут листья

Юрген упорно разглядывает крышку стола. Начинает он тихо, но твердо:

— Я хотел бы поговорить с вами, товарищ капитан, о переводе.

Для капитана это настолько неожиданно, что некоторое время он молчит, а затем произносит:

— Не хотелось бы решать такой вопрос в одиночку…

— Лейтенант просит о переводе, — говорит он, когда они вдвоем входят в кабинет замполита Мюльхайма. — Думаю, нам следует послушать его доводы.

Юрген остается стоять у двери. Взгляд его встречается с взглядом внимательных глаз Мюльхайма. Ему предлагают сесть, а он кратко, без лишних подробностей излагает суть дела, стараясь быть предельно искренним.

Ригер время от времени кивает. Что же касается Мюльхайма, то он сидит на стуле неестественно прямо и всем своим видом подчеркивает, что происходящее его не волнует, словно он выслушивает рассказ совершенно постороннего человека.

— У меня нет другого выхода, — заключает Юрген. — Мне кажется, нашим общественным нормам противоречит такое положение, когда брак не может состояться только потому, что этому мешают обстоятельства, связанные со служением обществу.

В комнате надолго устанавливается тишина. Ее нарушает Мюльхайм:

— Это выше моего понимания. Вы что же, до такой степени под башмаком у этой особы, что позволяете командовать собой?

Юрген вскакивает:

— Поймите же, товарищ капитан, я люблю ее и мы не видим другой возможности быть вместе. Наверное, это простое, но, на мой взгляд, достаточно убедительное основание.

— В день вашего приезда я показал вам строительную площадку, — замечает Ригер, — и пообещал, что вы получите квартиру, если к сдаче дома женитесь.

— Товарищ капитан, речь идет не о том. Вы меня не совсем поняли, — возражает Юрген.

— Нет, товарищ Михель, я все понял. Просто это от меня не зависит. Согласитесь, что найти подчиненным мне офицерам настоящих жен, а тем более обеспечить их здесь, в деревне, работой не в моих силах. Не так ли? — Ригер говорит с легкой улыбкой, но с оттенком растерянности на лице.

По-иному рассуждает Мюльхайм:

— А мне кажется, если я однажды принял решение стать офицером пограничных войск, то мое место там, где проходит государственная граница. Это представляется мне настолько естественным, что я готов отвергнуть любые возражения. Пограничники, как правило, живут и служат не в больших городах. Уверен, что вы отдавали себе в этом отчет, когда решили стать офицером…

Какие возражения могут быть у Юргена? Но в то время он даже не подозревал о существовании Марион Эш, как и о том, что где-то в горах Тюрингии затерялся населенный пункт Борнхютте, пограничная учебная часть, в которой он, Юрген, должен провести многие годы. Все это лейтенант высказывает спокойно, но твердо.

И снова молчание. Размышляют и капитан, и лейтенант. Тишину прерывает Ригер:

— Значит, вы настаиваете на переводе?

— Почему настаиваю? Просто я не вижу другого выхода.