Сказки внутри

Я знала, что люди этого мира боятся и ненавидят ведьм, но только сейчас убедилась воочию, как обстоят дела. И вся их ненависть была направлена на меня.

— Как бы я не хотела облегчить участь моего сына, но за связь с ведьмой его ждет только смерть путем обезглавливания. — печально закончила она, приложив ладони к лицу и отвернувшись.

Скрип зубов принца был отчетливо слышен за шумом людей, собравшихся вокруг.

— Ауд… — прошептала я, но была остановлена голосом Ее Величества.

— Сын, чтобы облегчить муки твоей невесте, я сжалилась и решила, что она первой уйдет из жизни, дабы она не видела, как вы с псом уходите из жизни, — ласково обратилась она к Ауду.

— О, Единый… — задрожали мои губы. Это безумие! Этого не может быть.

— Нет! Почему? — шелестящим голосом спросил принц королеву, а в ответ получил змеиную улыбку и простой ответ.

— Я так хочу. — жест ведьмы привел все в движение.

— Ауд! Я боюсь! — кричала я, когда к нам подошли стражники, — Руби! Отпустите меня!

Меня грубо схватили и выволокли к постаменту. Не удержавшись на ногах, я упала на колени, ободрав их в кровь. Дрожащими глазами я посмотрела вперёд туда, где сидела королева, и увидела довольную улыбку на лице, говорящую о наслаждении от виденного.

— Начинай. — короткий приказ срывается с ее губ, а я начинаю плакать. Слезы непроизвольно катятся из глаз так, что картинка плывет перед глазами.

Я чувствовала, как мою голову укладывают на холодный камень, который приятно остужал мою разгоряченную от переживаний кожу и голову, приводя меня в сознание и позволяя услышать крики.

— Эс! — крик Ауда разрывал сердце.

— Эсти!.. — печальный голос Руби, рвавшегося из цепей, звучал так отчаянно, что хотелось повернуть голову в его сторону и убедить его, что все будет хорошо.

— Эстелла! — два голоса слились в один, раздаваясь с разных концов Площади Справедливости.

Я не поверила своим ушам и посмотрела в одну из сторон. Часто смахивая слезы, я наконец убедилась в правдивости своего зрения и закричала, что есть сил.

— Нет! — я не хотела, чтобы пострадал еще кто-то кроме нас троих, которые уже отчаялись найти выход из этого кошмара. Братья не должны были последовать за нами. Мы договаривались о невмешательстве! Вы уже слишком близко.

Я чувствовала, что не должна была допустить этого, но ничего не могла поделать, так как моя голова уже находилась под топором палача.

Разливавшее в груди тепло стало неожиданным для меня. В начале это было лишь легкое покалывание, которое переросло в нестерпимый жар, и я закричала уже от боли, которую не могла терпеть.

Звук разрываемой цепи донесся до меня, как сквозь вату, как и топот, приближающихся ног.

Палач поднял топор выше, так высоко, что одинокий луч света сквозь облака осветил лезвие. Оно сверкнуло, ослепляя меня вспышкой, будто в насмешку. Не терпится избавиться от меня?

— Ха-ха-ха… — изобразила я смех, глядя в глаза палача под маской и слыша приближающихся людей к нам, — Никогда!

В тот момент, когда топор начал падать, время стало течь медленнее.