Вся ложь (ЛП)

— Абсолютно нет. — Алекс встает. — Принесите ордер на арест.

— Вы только усложняете для нее.

Детектив встречает мой пристальный взгляд, суровый и осуждающий. Он уже думает, что я приложила руку к тому, что произошло в том коттедже, и ничто не заставит его передумать.

— Если вы признаетесь, мы подумаем о смягчении обвинений.

— Я... я... — слова застревают у меня в горле, как крошечные иглы, покалывая кожу.

— Не отвечай на это, Рейна. — Алекс подходит к двери и открывает ее. — Добровольный допрос окончен, детектив.

Дэниелс встает и хлопает блокнотом по бедру. Его глаза встречаются с моими, и дрожь пробегает по моей спине.

— Такие дети, как вы, являются раковым заболеванием для общества, и их следует подавлять.

— Этого достаточно, детектив. — Алекс провожает его. — Уходите. Сейчас.

Слезы затуманивают мое зрение, когда я сжимаю кулаки на коленях. Неважно, как сильно я хочу проигнорировать его последние слова, я просто не могу.

Что, если... что, если я действительно что-то сделала?

Старая Рейна была достаточно плоха, причиняя людям боль, но она не была преступницей, верно?

Как только детектив уходит, Алекс поворачивается ко мне с ободряющей улыбкой.

— Не волнуйся. У него нет ничего, что могло бы потянуть тебя вниз.

— Но.. — я сглатываю. — Он сказал, что они нашли мою ДНК.

— Но у них все еще нет профиля жертвы или подозреваемого. Он пытается запугать тебя. Не поддавайся на его тактику. Хорошо?

Я медленно киваю.

— Иди отдохни, Рейна.

Я на автопилоте встаю и выхожу из его кабинета. Я не останавливаюсь, чтобы посмотреть, как Ашер наблюдает за мной. Я не хочу быть свидетелем жестокости на его лице или этого «Видишь? Ты выглядишь монстром».

Мои ноги едва несут меня, а плечи сгорблены, будто их тянет вниз тяжесть. В тот момент, когда я прихожу в свою комнату, я сажусь на край кровати, моя нетвердая нога больше не может нести меня.

Мое сердце подпрыгивает и колотится в груди так сильно, что больше ничего не слышно. Давление нарастает у меня за глазами, а в носу покалывает от непролитых слез.

Боже…что я сделала?

Я поднимаю голову, и мой затуманенный взгляд сталкивается с Ашером.

Что...?

Он последовал за мной из кабинета своего отца? Потребность встать и обнять его горит внутри, и я не могу думать ни о чем, кроме этого.

Я не знаю, когда он стал таким важным, но он... важен.

Это какой-то синдром. Должно быть, это началось после того, как он спас мне жизнь.

Он приближается ко мне, пока не встает надо мной. Я поднимаю глаза, понятия не имея, что он видит на моем лице — печаль, хаос или что-то еще.

Я просто надеюсь, что он видит, как я сейчас растеряна. Как сильно мне нужно, чтобы он не вонзал нож глубже.

Он открывает рот, чтобы что-то сказать, но я прерываю его дрожащим голосом.

— Остановись.

Если он прямо сейчас порежет меня своими словами, я просто истеку кровью до смерти.