Сила рода

В какой-то момент мне показалось, что Славик хочет что-то сказать и поговорить, но я, как назло, отвлекся на список задач, который передала Зинаида Ивановна. А потом оно как-то забылось.

В конце концов, с удовольствием позавтракав, мы раскидали между собой задачи по дежурству в столовой и направились в классную комнату.

Где нас ждал второй на сегодня сюрприз.

— Доброе утро, — холодно поприветствовал нас Демид Иванович, стоило нам зайти в класс и занять свои места.

Сам классный сидел за столом, а рядом с ним стоял пожилой мужчина в старомодном костюме. Его правая рука лежала на набалдашнике тяжелой трости, а левой он то и дело поправлял очки в толстой роговой оправе.

— Судари, — классный обвел нас суровым взглядом, — позвольте представить вам директора гимназии, Якова Ивановича. Ранг восемь-восемь-восемь.

Ого, три восьмёрки — это, наверное, круто!

Наш класс нестройно, вразнобой поприветствовал разглядывающего нас мужчину и настороженно замер, не зная, что делать дальше.

— Присаживайтесь, — подсказал Демид Иванович.

Мы шумно опустились за парты и принялись пожирать глазами поочередно то классного, то директора.

— Друзья мои, — голос директора оказался глубоким и бархатистым. — Знаете, что я не люблю больше всего на свете?

Я тут же посмотрел направо, нашел взглядом потянувшего было руку Фила и скорчил зверскую рожу.

Толстячок недовольно нахмурился, но руку поднимать передумал.

Интересно, он когда-нибудь поймет, что во время приступа риторических вопросов от начальства лучше не отсвечивать и помалкивать?

— Больше всего мне, друзья мои, не нравятся две вещи, — Яков Иванович пробежался цепким взглядом по нашим лицам. — Проблемы и идиоты.

Он сделал паузу — так вот от кого пошла эта фишка! — и продолжил.

— Первые я предпочитаю решать, а от вторых — избавляться.

Его взгляд остановился на мне, но я предпочел этого не заметить, с упорством, достойным восхищения, рассматривая свой блокнот.

— Дмитро Громов, Аден Пылаев, Михаил…

— Иванов, — подсказал я.

— Михаил Иванов, — голос директора на мгновение дрогнул, или мне показалось? — Встать!

Мы послушно поднялись, и я почувствовал исходящую от одноклассников дикую смесь эмоций. Предвкушение, злорадство, жалость, и даже… зависть с гордостью?

От преподавателей же веяло лёгкой скукой с нотками вежливого интереса.

— Объяснитесь, что за дуэль вы устроили после отбоя.

— Ваше превосходительство, — уверенно заявил Громов, — это был дружеский поединок.

— Ловко, — едва слышно пробормотал директор и перевел взгляд на меня. — Михаил Иванов, подтверждаете ли вы слова Дмитро Громова?

— Подтверждаю, — с достоинством кивнул я.

— Есть ли у вас претензии к Адену Пылаеву и Дмитро Громову? — казалось, взгляд директора просвечивает меня насквозь.

— Никак нет, — отозвался я, — к Адену Пылаеву и Дмитро Громову претензий нет.

— Хорошо, — недовольно отзывался Яков Иванович, не отрывая от меня взгляда. — Друзья мои, я крайне щепетильно отношусь к славному имени нашей гимназии. И если, скажем, ночью, кого-нибудь из вас унизили или обошлись дурно, то знайте, вы можете сказать об этом здесь и сейчас и ничего не бояться.