Трое в карантине и другие неприятности [сборник litres]

Утром она чувствовала себя гораздо лучше. Голова не болела и не кружилась, руки-ноги слушались беспрекословно.

Вспомнилась расхожая шутка: «Были бы мозги, было бы сотрясение».

Санчо, которого Кира навестила сразу после более чем скромного больничного завтрака, тоже выглядел бодрячком.

Он познакомил ее со своими соседями по палате. Петр Николаевич, разговорчивый пятидесятилетний ветеринар, ухитрился во время пандемии сломать ногу в нескольких местах, вдобавок еще и вывихнуть. Ближайший к его дому фельдшерско-акушерский пункт оказался закрыт, диспетчер «Скорой» сообщила, что все бригады «работают на коронавирус».

Петр Николаевич с женой, перебравшись на пароме на другую сторону Волги, снова стали вызывать «Скорую», на этот раз результативно.

– Приехал доктор в «скафандре», весь красный, потный, – компенсируя неподвижность загипсованной до бедра ноги оживленной жестикуляцией, рассказывал Петр Николаевич. – Мы ведь понимаем, врачам сейчас достается больше всех, супруга моя тоже медик, в роддоме работает, да я и сам в какой-то степени лекарь!

На этом злоключения Петра Николаевича не закончились. В районной больнице сделали рентген, сказали, что травма очень тяжелая, требуется срочная операция, нужно везти в клинику в областной центр. Но до клиники пострадавший мог и не доехать. Сложнейшую операцию взялся под местным наркозом делать отец Дионисий – травматолог, как выяснилось, с тридцатилетним стажем. И сделал!

– Я в бога не верил, – шепотом, наверное, чтобы случайно не услышал отец Дионисий, заключил Петр Николаевич. – Но отца Дионисия нам бог послал, не иначе! Я за него молиться буду до скончания века. Золотые у него руки! И сердце золотое… Он ведь и вас, можно сказать, спас.

По словам Петра Николаевича, накануне вечером отец Дионисий на своей «Ладе Калине» ехал из дому, из соседней деревни, на ночное дежурство. По счастливому стечению обстоятельств, он одним из первых оказался на том участке трассы, где слетела в кювет «Шевроле Нива», оказал первую помощь пострадавшим, которых забрал с собой в больницу, и организовал буксировку машины в автомастерскую.

– Ой, я же совсем забыла о «Нивке»! – спохватилась Кира. – Как она? Сильно пострадала?

– Вспомнила наконец, – с сарказмом произнес Санчо. – Как думаешь, лежал бы я тут спокойно, если б моя «Нивушка» сильно пострадала? В автомастерской пообещали, что все будет в лучшем виде. Владелец мастерской – бывший пациент отца Дионисия, его наш спаситель тоже когда-то по косточкам собрал…

Разговор прервался из-за второго соседа Санчо по палате – худощавого старичка лет восьмидесяти. Его левую руку покрывал толстый гипсовый кокон.

Старичок, кряхтя, поднялся с койки и пошаркал к стоявшей возле двери комнаты вешалке.

– Иван Сидорович, вы куда? – хором спросили Санчо и Петр Николаевич.