Благодать и закон. Толкование на Послание апостола Павла к римлянам [litres]

Истину говорю во Христе, не лгу, свидетельствует мне совесть моя в Духе Святом, что великая для меня печаль и непрестанное мучение сердцу моему: я желал бы[237] сам быть отлученным от Христа за братьев моих, родных мне по плоти, то есть Израильтян, которым принадлежат усыновление и слава, и заветы, и законоположение, и богослужение, и обетования; их и отцы, и от них Христос по плоти, сущий над всем Бог, благословенный во веки, аминь (Рим. 9:1–5).

Этот текст имеет прямую смысловую связь с тем, что ему предшествовало: словами о любви Христовой, от которой любящего не может отлучить (χωρίσαι – отделить) никакая тварь. Однако теперь Павел неожиданно заявляет, что готов быть «отлученным от Христа» за братьев своих. Как это понимать?

Прежде всего, отметим, что Павел употребляет очень сильный термин ανάθεμα («анафема»), который на языке Нового Завета получил значение «отлучения» (или «проклятия»); он функционировал также в качестве прилагательного (отлученный, проклятый). Этот термин уже во времена Павла применяли к людям, которых отсекали от тела Церкви, о чем свидетельствует его употребление в 1 Кор. 16:22 («Кто не любит Господа Иисуса Христа, анафема.») и Гал. 1:8–9 («Но если бы даже мы или Ангел с неба стал благовествовать вам не то, что мы благовествовали вам, да будет анафема. Как прежде мы сказали, так и теперь еще говорю: кто благовествует вам не то, что вы приняли, да будет анафема»).

Говоря о своей готовности быть отлученным от Христа за братьев, Павел исповедует самую сильную степень любви к ним, которая для него была возможна, готовность ради них расстаться с самым дорогим, что у него было. Одновременно он таким образом выражает любовь к Христу: