Бал цветов

— Кто вы? — удивилась Шиповничек.

— Я — Адонис Вернали, придворный музыкант.

— А что вы здесь делаете один?

— Сочиняю поэму в честь мадемуазель Пассифлоры — Королевы Бала.

— Ну вот, и здесь она! Я уверена, что поэма будет прекрасной, как и сама мадемуазель.

— Я постараюсь. А как ваше имя?

— Шиповничек.

— Прелестно! Я про вас тоже потом сочиню песню или стих, — заверил молодой поэт.

— Я польщена, — поклонилась Шиповничек.

"А он довольно мил", — подумала она.

Действительно: удлинённое лицо молодого человека, ласковые голубые глаза, светло-каштановые довольно длинные волосы… Высокий, стройный. Да ещё эта лютня в руке, как у древнего менестреля…

Он также внимательно разглядывал Шиповничек.

— Где‑то, мне кажется, я уже видел вас, мадемуазель. Возможно, во сне? — мягко спросил он.

Шиповничек чуть было не закричала: "Нет, это я тебя видела в своём сне, сегодня перед обедом!" Но она этого не сказала, а лишь смущённо улыбнулась:

— Месье, у меня точно такое же чувство: я вас тоже, кажется, видела.

— Ах, ну да, вспомнил! — воскликнул Адонис. — Я вас видел на утреннем приёме, вы были представлены принцессам.

Она скромно кивнула. И вежливо спросила:

— Возможно, я отвлекаю вас от вашей работы? Вы же сочиняли поэму…

— Нет-нет, ну что вы! Вы можете лишь усилить вдохновение, а никак не развеять его. Я желал бы ещё побеседовать с вами, — с жаром заверил её Адонис.

— Тогда пойдёмте, погуляем в саду, — предложила Шиповничек. И любезно приняла руку, предложенную ей месье Вернали.

Они вышли в сад.

— Вы давно живёте во дворце? — спросила Шиповничек своего нового знакомого.

— О, много лет. Почти всю жизнь. Я был маленьким, когда меня взяли сюда. Король пожелал, чтобы я учился музыке вместе с его дочерьми и стал их музыкантом и поэтом. Всем, что у меня есть, я обязан доброте его величества и участию покойной королевы Фоэтины.

— Вы сирота?

— Я не знаю своих родителей.

— А сколько вам лет? — Любопытство Шиповничек просто не знало границ.

— М‑м… почти двадцать. Летом исполнится.

— А, как Гиацинту, — сравнила юная мадемуазель.

Глаза Адониса загорелись:

— Вы знаете графа?

— Он лучший друг моего кузена Розанчика, — с достоинством отвечала Шиповничек.

— Так вы — племянница мадам Розали, нашей первой фрейлины! Теперь я понял, почему она представляла вас принцессам. Вы приехали на бал со своими родителями?

Шиповничек вздохнула:

— Я сирота.

— Как это печально, — сочувственно отозвался месье Вернали.

— Я приехала сюда с дядюшкой генералом. У нас небольшое поместье возле…

Шиповничек внезапно дёрнула своего спутника за рукав, и они поспешно юркнули за шарообразно подстриженный зелёный лавровый куст.

Из‑за поворота аллеи появились мило беседующие генерал Троян и Ортанс. Легки на помине.

Баронесса оставила свою чопорность и с живостью расспрашивала генерала о жизни в Крыму, о военной службе и делах в его поместье. Троян степенно отвечал. Они чинно прошествовали мимо притаившейся за кустом пары.