The Мечты

- И о чем еще вы справлялись? – она все же коснулась пальцами его ладони. Та, ощутив прикосновение, немедленно сомкнулась, обхватывая ее, и оказалась большой и теплой. Очень уютной, такой, что не хотелось отнимать свою.

- Можно я оставлю это маленьким секретом? – попросил Моджеевский. – Поверьте, никаких страшных тайн о вас я не узнал. В свою очередь, обещаю рассказать вам что-нибудь другое, что вы спросите.

- Тогда, может быть, начнете с имени?

- Вот черт... – он удивленно вскинул брови. У него это выходило выразительно. Красивый, чтоб его, мужик. – Мы и правда не представлялись, да?

- Да, - сказала Женя, и в то же самое время прозвенел первый звонок.

Он сжал ее ручку чуть крепче. Уверенно, как если бы хотел притянуть ближе к себе, однако не сделал этого.

- Слушайте, наша с вами история – сплошной промах, и особенно – с моей стороны, - рассмеялся он. – Роман Моджеевский. Генеральный директор «MODELITCorporation».

- Наша с вами? – с улыбкой переспросила Женя. – У нас с вами нет истории, Роман.

- Разве?

- Сейчас вы станете меня переубеждать.

- Возможно, не словами, а делами. И не прямо сейчас. Спектакль... – он указал ей на кресло, приглашая присаживаться. И как раз вовремя – в зале начали гасить свет.

Женя послушно устроилась на своем месте, но думалось совсем не о спектакле. Она ни минуты не сомневалась, что этот мужчина словами не ограничивается. Похоже, ей и самой предстоит поучаствовать в представлении, и, кажется, ей это начинало нравиться.

Основная проблема заключалась лишь в том, что Роман Романович, по большому счету, до такой степени задолбался действовать, что именно в этот вечер по дурацкому стечению обстоятельств всей прошедшей недели вместе взятой мечтал лишь об одном – доползти до дома и отоспаться. Однако курс он себе наметил совсем другой и не собирался от него отступать ни на милю. Морскую, конечно, милю.

Женино присутствие и относительная покладистость его в этом несомненно вдохновляли. Пришла ведь! Своими ногами! В то время как он всерьез думал, что, если не явится, отправится за ней сам. Один звонок куда надо – и начало спектакля отложили бы до времени их приезда. Но Женя все же решила быть на этот раз хорошей девочкой и приняла его приглашение. И уже одно это заставляло его, если не взбодриться, то держаться, искренно радуясь выключенному свету и возможности больше ничего не говорить, а просто молчать, глядя прямо перед собой, лишь следя за тем, чтобы не задрыхнуть на месте и выглядеть достаточно заинтересованным происходящим на сцене, чтобы ничем не выдать себя. Если уж он решил устроить для женщины подобие сказки, то нельзя выпадать из образа. А образ был закономерен и действовал безотказно. И, если бы он до такой степени не вымотался, то Женя Малич получила бы приглашение не в театр, а на ужин в ресторан. И там Моджеевский уже перешел бы к куда более решительным действиям.