Не обольщайся!

Незнакомка приблизилась к кровати, поставила на тумбу рядом с ней поднос. Узнав тонкий шрам на кисти, распознала Лису. Потянулась, делая вид, что меня разбудил негромкий шум.

— Выспалась? — спросила она, увидев мой внимательный взгляд. — Как хорошо, что этот берг, наконец, тебя покинул. И как ты только его терпишь? Он же такой грубый, злой, жестокий.

— Кого? — не поняв вопроса, переспросила я.

— Да этого шуйского акрима, что сепом сторожил тебя последние дни, — расставляя возле меня посуду, ругалась Лиса. Покачала головой, поняв, что совершенно ничего не понимаю. — Да, я про твоего Себастиана. Брата нашего вождя. Не знала, что его называют Кровавым, Злобным Бергом и Грозой Изр. Бьет, да? — поинтересовалась жалостливо, заглядывая в мои глаза.

— Почему? — только и смогла выдавить я из себя, пребывая в шоке от ее слов.

— Ну, так он жуткий монстр. Никто с ним не может сладить. Даже Старейшие. Знала бы ты, сколько девиц он замучил и убил, — бормотала Лиса, протягивая мне тарелку. — Мужики такое рассказывают.

— Я сама, — почему-то принимать помощь от родного человека не хотелось.

— Ну, сама, так сама, — поправила мне подушку Лиса и устроилась в кресле.

— А где они…? — задала я неловкий вопрос, так и не сумев подобрать нужное слово. Мужья? Так они сами сказали, что не мужья.

— Твои эйры? Да, ушли куда-то еще на рассвете. И как тебя угораздило связаться с этими прожжёнными типами. Уж лучше быть изрой, чем с ними.

Что-то глубоко в душе встрепенулось, замерло настороженно, напоминая шепотки там, на площади в день Выбора. Тогда тоже, кто-то шептал похожее.

Аппетит моментально пропал и только ощущение слабости, и понимание, что сил скоро не останется совсем, заставило меня шевелить ложкой и челюстями. Разве могу я так ошибаться? Себастиан, внимательный, ласковый, самый добрый из всех знакомых мне мужчин, разве может он оказаться монстром? К горлу подкатил комок, и я судорожно сглотнула суп. Закашлялась, на глаза набежали слезы.

Лиса присела рядом со мной и забрала из моих затрясшихся рук ложку и тарелку, услужливо постучала по спине:

— Ну, что же ты так неаккуратно, Мири. Ну, вот все уже прошло, — бережно уложила она меня на постель, едва минул приступ кашля, и я смогла сделать глубокий вдох.

Я лишь бессильно кивнула, чувствуя себя марионеткой, что дергают за ниточки все кому не лень.

— Расскажи мне о своей жизни, Лиса, — попросила я, как в детстве положив голову ей на колени.

Странно, раньше я любила, когда она перебирала мои волосы, играя прядями, а сейчас мне хотелось прекратить это. Раньше я вслушивалась в ее голос, и он дарил мне тепло и надежду, а сейчас каждое ее слово падало между нами как камень в воду. Сможем ли мы когда-то снова стать близки? Этот вопрос тревожным набатом стучал в голове, пока Лиса рассказывала о том, как очутилась в этом мире. Как прошел ее первый выбор, и она попала в клан юргов, а уже на следующий год оказалась у керсов и обрела покой и счастье.