Вожделение

— Вы, наверное, хотите узнать про тот день? — подсказала она, перенимая инициативу. Я кивнула пару раз с благодарностью, почти справившись с собственными эмоциями.

— Все было как обычно, мы не в первый раз ездим в этот город. Там находится наш филиал, подразделение новое, и пока все встаёт на ноги, приходится лично контролировать. С водителем, потому что так безопаснее, везти с собой документы, иногда деньги, — она посмотрела на меня, может, боялась, что сказала лишнего? Я кивнула, подумав, что не зря настояла на том, чтобы мы беседовали вдвоем. Рядом с Ланских сложно быть разговорчивым.

— Леша ночует с другим водителем в одном номере, мы общались в основном по дороге, на завтраке, иногда в офисе. Но там работы много, не до общения вовсе.

— Вам не казалось, что он выглядел в тот день как-то необычно? — снова тот же вопрос, что и водителю, — может, вел себя странно?

Вероника задумалась. Я молчала. Наверное, это пустая затея. Я не узнаю ничего нового. Оставалась надежда на детализацию звонков, но эту версию и без меня могут отработать в полиции.

— С утра — точно нет, — заключила она. — Все как обычно, шутки, разговоры о погоде. Совершенно точно, — она кивнула даже — а вот во второй половине дня, он отпросился. Сказал, что ему нужно срочно уехать домой.

— А как объяснил? Почему нужно?

— Вы знаете, у него такое лицо было, что я не стала задавать лишних вопросов. Спросила только, все ли в порядке? Подумала, может, умер кто…

Она не договорила, но мы обе поняли ход ее мыслей. Как в воду глядела.

— А вы не знаете, с кем он до этого разговаривал?

Она пожала плечами:

— Я ведь в чужие разговоры не вслушиваюсь. Работы, говорила уже, очень много, цифры требуют полной сосредоточенности. В одном месте ошибёшься, и это за собой цепочкой потащит другие ошибки… А так, ничего необычного я не заметила. С кем-то говорил. С кем не знаю, последнее, только Максима Евгеньевича слышала.

— Максим Евгеньевич?

В горле пересохло. Ледяной тяжестью в животе отдалось предчувствие дурных вестей. Я почти была готова к такому исходу, но до последнего надеялась, что имя Ланских в этом ключе не услышу.

— Да, они часто довольно созванивались. Видимо, Максим Евгеньевич очень хорошо к нему относился. Алексей был славный человек. Мне очень жаль, что я не могу ничем помочь.

— Вы уже помогли, — кивнула я, — давайте не будем начальнику только говорить, что мы его обсуждали, хорошо?

Если Вероника Сергеевна и удивилась моей просьбе, то виду не подала. Попрощалась, вышла из кабинета, а я осталась пялиться в закрывшуюся за ней дверь.

Ну и когда Лешка стал вдруг так близок с Максимом, что они начали созваниваться по несколько раз в день?

Если изначально я считала, что причиной их «дружбы» была я, то теперь вовсе ничего не было понятно.

Кроме одного. Кажется, меня ловко водили за нос.