Правильная принцесса. Инструкция по воспитанию [СИ с издательской обложкой]

— Справа ваши подданные, ваше высочество, слева — представители соседних государств, прибывшие с послами.

Роза слегка наклонила голову, показывая, что услышала. Они дошли до возвышения, фрейлины разделились на две группы и заняли свои места по обе стороны от трона, Эстерази отпустил руку Розы, вывел её чуть вперёд, развернув спиной к трону. Девушка послушно замерла, сложив руки перед собой и глядя в пространство. Канцлер между тем, прочистив горло, обратился к гостям — скосив глаза, Роза узрела его торжественную физиономию и снова чуть всё не испортила, весело расхохотавшись.

— Господа и дамы, позвольте наконец с радостью представить вам… — начал Эстерази, и Роза перестала его слушать — обычная пафосная чушь, которую пристало произносить на такого рода мероприятиях.

Она всё равно не верила ни единому его слову о радости и прочем, как и большинству придворных, старательно изображавших восторг по поводу появления истинной наследницы. «Понятно, — сделала правильный вывод Роза. — Таковая здесь нафиг никому не нужна. Ладно, разберёмся, господа хорошие». Тем временем, Эстерази закончил речь, снова подал Розе руку и помог подняться на возвышение к трону.

— Прошу, ваше высочество, — на сей раз к удивлению и беспокойству королевы его улыбка была торжествующей, а во взгляде сквозило удовлетворение.

Роза села на трон… И тут же поняла, что это было с её стороны самой главной ошибкой, но ничего уже поделать нельзя. Начать с того, что королевское кресло оказалось жутко неудобным, с жёстким сиденьем и прямой спинкой, и ещё — едва девушка положила руки на подлокотники, как тело застыло и перестало её слушаться. Нет, умом она всё прекрасно понимала, но пошевелиться не могла. Точно, не ментальное воздействие, ведь у Розы имелась защита от таковой, а вот Эстерази с Гильфусом, похоже, придумали, как обезопасить себя от выходок наследницы на торжественном приёме. Чёрт бы взял эту их магию! Роза хотела было стиснуть зубы, но обнаружила, что и этого не может. Тело её больше не слушалось, девушке только и оставалось, что грозно сверкать глазами да складывать на голову канцлера все возможные проклятия и ругательства.