Пытаясь тебя разлюбить

Я узнала этот голос. Моя мама. Но почему она говорила о ребенке?

Голову пронзила сильная боль. Я отчаянно пыталась опять не провалиться в темноту.

Бормотание прекратилось, и раздался голос Хантера:

– Я их не оставлю. Не могу.

Я ничего не понимала. Снова попыталась открыть глаза, но веки все еще отказывались слушаться. Потом почувствовала, как кто-то взял меня за руку. Попробовала сжать пальцы, но не хватило сил.

– Ох, малышка, – вздохнула мама, рисуя пальцем круги на тыльной стороне моей ладони. – Ты должна очнуться, потому что очень нужна своим мальчикам.

Каким мальчикам? Братьям? Промелькнуло еще одно воспоминание. Я ехала, чтобы где-то встретиться с Хантером. Куда мы собирались?

Боль усилилась. Темнота стремительно затягивала.

Шум постепенно стихал, и в конце концов остался только какой-то монотонный прерывистый звук.

– Малышка, если ты меня слышишь, сожми мою руку, – еле слышно попросила мама.

Что-то пикнуло.

Я попыталась сжать пальцы, но не смогла.

Пик.

Я почувствовала, как теплые пальцы коснулись лица. Они двигались от лба к подбородку и обратно.

– CиCи, детка, пожалуйста, открой свои ясные голубые глазки.

Пик.

– Ты мне нужна. Сам я не справлюсь. – Я услышала всхлип. – Он очень похож на тебя. Такой же маленький носик, а головка покрыта густыми темными вьющимися волосиками. – Еще один всхлип. – Я люблю тебя, детка…

Секунду спустя пиканье превратилось в сплошной протяжный звук, и темнота победила.