Всё, как ты захочешь

Шах улыбнулся шире дозволенного, внимательно посмотрел на друга, а потом громогласно рассмеялся, свободно запрокидывая голову назад.

— Антон, говоришь? — Хохотнул ещё раз. — Сын?

— Ты чего ржёшь как конь гималайский? Я тебя спрашиваю, что ты девке мозги пудришь? Какого хрена тут вообще у вас происходит?!

Отсмеявшись, Шах затих и даже улыбку спрятал, принимая привычный для себя и окружающих образ, после чего губы и вовсе скривил.

— Я пока так ничего и не понял.

— Что ты не понял? Что ты не понял?! Бабу, говорю, сыну моему верни! Не понял он. — Разворчался Ковалёв, упокоившись. — Нет, это дурдом какой-то! Дим, две недели назад я в командировку уехал, Антон кольцо ей выбирал. На днях жена звонит, говорит, отказала нашему сыночку эта пигалица, приедешь спусти с неё шкуру. А вчера, не успел я войти в дом, как Антон кричит: спасай мою девушку, какой-то бандит держит её у себя, не отпускает. Нет, я всё понимаю, но почему бандит-то? И вообще, что это за история? Вроде как ты женат? — Последнее Ковалёв выговорил с явным недоверием и каким-то смешливым подтекстом. — Теперь, надеюсь, понял?

— Теперь понял. — Кивнул Шах, но продолжал упрямо смотреть на друга, не спеша пояснять что-либо.

— Ну, и что ты молчишь?

— Не поверишь, — развёл руками, — даже не знаю с чего начать.

— Да уж желательно с начала! Что за бред?

— Нет никакого бреда, Борь. Галя действительно моя жена и она живёт со мной. Поэтому вопрос о том, чтобы я кому-то кого-то вернул не стоит обсуждения. Что касается их отношения с твоим, — на этом Шах странно скривился, словно ему было неприятно, — сыном, то пусть остынет и найдёт себе кого-нибудь попроще. Всё остальное тебя не касается в принципе, поэтому тему можно считать закрытой.

— Что значит не касается и что значит закрытой, Дим? Ты нормально объяснить можешь? Какая жена? С какого бодуна она взялась? Ты мне хоть не втирай, бок о бок баб пёрли столько лет, ты чего?

— Сколько? — Бросил Шах с вызовом, Ковалёв пожевал губами, прежде чем ответить.

— Ну, как ни крути, а два последних года…

— Боря, она моя жена. — Отчеканил Шах, обрезая все пути к отступлению. — Законная. Это не обсуждается. Женаты шесть лет. — Едва ли не по слогам выговаривал, понимая, что понимания не будет в принципе. — Поссорились. Расстались. Почему начала встречаться с твоим сыном? Потому что была уверена, что я не вернусь. Почему ему обо мне не рассказала? Да потому что вычеркнула из своей жизни. А вот сейчас я увидел её и понял, как много потерял. Она вернулась ко мне и теперь по-другому уже не будет.

— Да ладно, Дим. — Мужчина сделал вид, что расслабился, даже руку на подлокотник откинул, принимая свободную позу. — Ну, не вижу проблем, правда. Ну, жена, ну, законная. Сколько ты с ней вместе прожил и сколько порознь? Я ведь хорошо считаю и о чём ты говоришь, прекрасно понял. — Спокойно и вкрадчиво продолжил Ковалёв, понимая, что высказаться ему дадут. Говорил, меняя тактику. Шах склонил голову на бок. — Что тебе, баб мало? Да любая в нужную позу станет только кивни. Любовь у них, понимаешь? Молодо-зелено, и такое бывает. Хочет он её — пусть получит. И Галя тоже неплохая девка, хорошо ему с ней будет, понимаешь? Нужна ему такая. Тебе она зачем? Я же знаю, что ты темпераментных любишь, таких, чтобы искры из глаз, чтобы волосы дыбом. Чтобы кричала под тобой и спину по-живому раздирала. Эта другая. Дру-га-я! Что ты заладил, жена, жена?

— Борь, ты меня сейчас уговариваешь, я что-то не понял? — Подводя итог под этим словесным бредом скривился Шах и упёрся локтями в столешницу. — Ты реально мне сейчас говоришь эти слова или это слуховые галлюцинации? Лично я больше склоняюсь ко второму варианту. Что значит отдай? Мы не на рынке.

— Дим, любую тебе подгоню. Но эту, — Ковалёв поднял указательный палец вверх, — эту уступи. Это я тебе сейчас как друг говорю.

— Да пошёл ты, друг! Вместе со своим сыном. Вырастил недомужика так теперь и отвечаешь за него, да?

— Дим, давай поговорим по-взрослому, хорошо? Зачем она тебе? — Примирительно выставив перед собой ладони, Ковалёв заговорил тише. — Ты же любую приручить сможешь. А ту, которая не понимает, заставишь понять. Приличную захотел? Не шлюху? Так зайди в любой институт там таких приличных пруд пруди, хоть красивую бери, хоть умную, хоть то и другое вместе.

— Что же ты это сынку своему не посоветовал? — Хитро прищурился Шах, затихая. Снова расслабился и подтянул бокал с коньяком ближе. Сделал ещё один мелкий глоток и, смакуя вкус, погонял напиток между щёк.

— Да дурак он. — Ковалёв беззлобно махнул рукой. — Вцепился в эту, клещами не оттащить. Я не понял сначала, что талдычит. «Украл, заставил, она меня любит». — Перекривил сына. — Только когда имя твоё услышал более-менее пришёл в себя. Знал ведь, что не может такого быть. Так вот не слышит меня Антон. Помоги, говорит, вернуть. Что хочешь сделаю, в бизнесе в твоём останусь, — посмотрел на Шаха исподлобья, — ты же знаешь, что это для меня важно…

— Так ты сейчас за себя просишь или за сына? — Хмыкнул Шах, не сдержался, слушая откровенную чушь.

— Я сейчас просто прошу. Оставь её. Ну, что ты в чужую жизнь лезешь, а? Смысл тебе её заставлять, если себе другую, в сто раз лучше найдёшь, которая не станет артачиться, а? Подумай.

— Уже подумал и мой ответ от этого не изменился. Борь, я понимаю, что тебе сейчас посочувствовать надо, что такого сына вырастил. Только, знаешь, мне не до сочувствий. Галя моя жена и ею останется. И дело здесь не в хочу-не хочу, и даже не в люблю-не люблю. Я так решил и не буду отчитываться ни перед кем. Ты хотел поговорить по-взрослому? Давай. — Встал из-за стола, обошёл тот стороной и перед Ковалёвым на столешницу уселся. — Ты, когда последнего мужика со своей Дианы снимал, что кричал, не помнишь?