Все романы об Эмиле Боеве [компиляция]

Оказывается, ее нет дома. После памятной ночи, которую я провел у Флоры, в наших отношениях с квартиранткой стал ощущаться легкий холодок. Совсем легкий и едва заметный, но все же холодок.

— У меня создалось впечатление, что вы слишком усердно, я бы сказала, чересчур самоотверженно кинулись в атаку на эту немку, — заметила было Розмари, когда я пришел домой на следующее утро.

— Если мне память не изменяет, вы сами поставили передо мной задачу, — попытался я оправдываться.

— Да, но не в этом, не в сексуальном смысле, как вы это поняли.

— В сексуальном смысле… Стоит ли преувеличивать…

— Вы не подумайте, я не ревную, просто я боюсь за вас, — сказала Розмари, — отклонения от нормального вкуса начинаются с пустяков — скажем, человека потянет на вульгарную бабищу или что-нибудь в этом роде. А потом незаметно дело доходит и до грубых извращений.

— Стоит ли преувеличивать? — примирительно повторяю я. — Все делается только ради вас.

— Ну и какой же результат? Я имею в виду не то, что вас так занимает, а то, что интересует меня.

— Если вы полагаете, что такую крепость, как Флора, можно взять за одну ночь…

— И сколько же вам понадобится, чтобы полностью овладеть этой цитаделью? Тысяча и одна ночь? Или чуть больше?

— Ваша ирония становится безвкусной, милая. Отрицать не стану, это доставляет мне некоторое удовольствие. Но возможно, вы все-таки ревнуете.

— И не надейтесь. Мне абсолютно безразлично. И если мне было немножко обидно, то только потому, что за всю ночь вы не вспомнили обо мне и о том, что меня заботит.

— Не знаю, как вас убедить, но я ни о чем другом и не думал.

— Только фактами, милый. Одними только фактами, и ничем иным.

— Факты пока что таковы: Флора действительно интересуется брильянтами и находится здесь именно из-за них.

— Об этом нетрудно догадаться.

— И за Флорой, точно так же, как и за вами, стоит другой.

— Я подозревала.

— И этот другой — немецкий торговец Макс Бруннер.

— Чем же он торгует?

— Не брильянтами. Но, как вам известно, брильянтами интересуются не только ювелиры. Иначе ювелирам было бы некому их сбывать.

— Как вы вовремя мне это сказали. А какие у нее отношения с Пенефом?

— Вы можете быть вполне спокойны. Она обозвала его кретином.

— Это еще ни о чем не говорит. Кретины для того и существуют, чтобы быть орудием в руках умных.

— Убежден, что на него она уже не рассчитывает. Не знаю, почему именно, но не рассчитывает.

— А как она относится ко мне?

— Просто боготворит вас.

Мы продолжали разговор в том же духе еще какое-то время. Однако, чтобы не показаться совсем неблагодарной, Розмари все же признала, что мои сведения небесполезны, и выразила надежду, что в ближайшее время я выясню еще кое-какие детали и окончательно овладею этой крепостью — конечно, не карабкаясь на ее стены в буквальном смысле слова. В общем, все кончилось довольно мирно, однако в наших отношениях стал чувствоваться какой-то холодок. Едва ощутимый холодок — чтобы мы не закипели в пылу страстей.