Все расследования Шерлока Холмса [litres]

Вчера вечером мне не представилась возможность поведать о том, что я узнал про миссис Лайонс, баронету, поскольку он просидел с доктором Мортимером за карточным столом до самого позднего вечера. Но за завтраком я все рассказал сэру Генри и спросил, не хочет ли он отправиться со мной в Кум-трейси. Поначалу он загорелся этой идеей, но потом мы все же решили, что, если я пойду один, от этого будет намного больше проку. Чем более формальным будет наш визит, тем меньше информации мы добудем. Так что я оставил сэра Генри (не без некоторых угрызений совести) и отправился в путь.

Приехав в Кум-трейси, я велел Перкинсу остановиться и разузнать, где живет леди, с которой я собирался побеседовать. Найти ее дом оказалось несложно, она жила в самом центре деревни. Когда я вошел, служанка без лишних церемоний провела меня в со вкусом обставленную гостиную, и мне навстречу из-за стола, на котором стояла пишущая машинка фирмы «Ремингтон», с очаровательной улыбкой поднялась леди. Однако радость ее несколько поутихла, когда она увидела, что ее отрывает от работы незнакомец. Леди снова села за машинку и спросила меня о цели визита.

Первое, что бросилось мне в глаза при встрече с миссис Лайонс, – ее удивительная красота. Глаза и волосы у нее были одинакового каштаново-коричневого цвета, а щеки, несмотря на изрядное количество веснушек, сияли восхитительным румянцем оттенка самых нежных лепестков чайной розы, какой бывает только у шатенок. Повторюсь еще раз, поначалу я был восхищен. Однако, присмотревшись, я заметил, что в лице миссис Лайонс был какой-то скрытый изъян, грубоватое выражение или, может быть, жесткость взгляда, вялость губ, отчего идеальная красота как-то смазывалась, терялась. Конечно же, все это я понял потом. В ту минуту я думал лишь о том, что нахожусь в обществе очень красивой женщины, которая хочет знать, что мне от нее нужно. Только тогда я осознал всю деликатность вопроса, с которым пожаловал к ней.

– Я имею честь быть знакомым с вашим отцом, – сказал я. Это был не самый удачный способ представиться, и леди сразу дала мне это понять.

– Между мной и отцом нет ничего общего, – холодно произнесла миссис Лайонс. – Я ничего ему не должна, и мне нет дела до его друзей. Я настолько дорога своему отцу, что если бы не покойный сэр Чарльз Баскервиль и другие добрые люди, я бы умерла с голоду, а он бы и пальцем не пошевелил.

– Я пришел как раз, чтобы поговорить о покойном сэре Чарльзе Баскервиле.

Щеки леди вспыхнули.

– Что же вы хотите узнать о нем от меня? – спросила она и нервно забарабанила пальцами по клавишам машинки.