Вся пани Иоанна. Том 2 [компиляция]

Яцусь захихикал и дал мне понять, что я напрасно оправдываюсь. По его мнению, пребывание в «Тайфуне» — никакой не позор, разве что не стоит особо привлекать к себе внимание.

И все-таки я не желала заниматься всей этой ерундой, пока кружным путём до меня не дошло, что одну из сотрудниц моего мужа зовут Уршуля.

Ну Уршуля так Уршуля. Бог с ней, какое мне дело до его сотрудниц. Муж был весьма мелким совладельцем огромной польско-шведской фирмы, они развернули по всей Польше свои филиалы и выпускали различные химические штуки, по-моему, что-то из области косметики. На них по определению работали сотни людей. Собственно говоря, сказочных доходов это пока вовсе не приносило, дело только начиналось, зато времени требовалось немерено, и всякие дурацкие романы муж просто не мог себе позволить.

Я и не вспомнила бы про тот телефонный звонок, если бы не раздался ещё один.

Таинственная личность вкрадчиво зашептала:

— А Уршулька, знаете ли, прекрасно готовит, куда вам до неё! Она такие кнедлики делает, что просто пальчики оближешь! А ваш муженёк так за этими кнедликами несётся, что ветер в ушах свистит…

И связь прервалась. Но это было правдой — влюблённость моего мужа в кнедлики, которые я, по причине сумасшедшей занятости готовила раз в год. В последнее время. Раньше, сразу после свадьбы, я их готовила два раза в год. Может, муж у меня и впрямь недокормленный?

Да пошли бы они к черту, анонимная доброжелательница вместе с её дурацкой Уршулькой.

Но вскоре уже мой шеф посмотрел на меня как-то странно.

— Вы, разумеется, понимаете, — сказал он после деловой беседы, — что репутация прокурора имеет существенное значение. Слишком много говорится о наших слабостях и ошибках. Было бы очень желательно не марать эту репутацию. Спасибо.

Он попрощался со мной так, что у меня даже не было возможности спросить, в чем дело. Я заподозрила, что это Яцусь распускает мерзкие слухи, и обозлилась. Жаль, редко видимся, голову бы ему оторвала. Яцусь вёл страшно запутанное дело, безнадёжный «висяк», даже поздороваться не всегда получалось. И снова я махнула на все рукой, и без того дел хватало.

Не обращала я внимания и на то, что муж ведёт себя все холоднее и холоднее. Он укоризненно посматривал на меня, в основном молчал, возвращался поздно, сексом не интересовался, разговаривал односложно и очень вежливо, как с чужой. Наконец он не выдержал.

— Где ты оставила машину? — спросил он однажды вечером, когда нам удалось вместе сесть за ужин.

— Стоит перед домом, — удивлённо ответила я, потому что из окна машина была отлично видна. — А что?

— Не сегодня, а вчера!

— Тоже перед домом, как обычно. А что случилось?

— Сегодня утром машина действительно была перед домом. Когда ты успела её пригнать?

Работы у меня было выше головы, однако вряд ли я из-за этого окончательно поглупела. Но вопроса почему-то не поняла.

— Откуда пригнать? Ну хорошо, вернулась я достаточно поздно, но ведь ужин детям оставила. Потом я никуда не выезжала, так что машина стояла на обычном месте. Что-нибудь случилось?