Золотая лисица

– Позволь нам самим решать, на что тратить свое здоровье, – улыбнулся Николас и, сдернув подушку с кровати, подложил под голову подруги. – Как ты себя чувствуешь?

Она фыркнула в ответ.

– Давай не будем начинать этот разговор.

Попытка подняться едва не закончилась новым обмороком. Накрыв подругу лоскутным одеялом, он вытер лужу, убрал осколки чашки и, подумав, лег на пол. В квартире Ниобы не стоит бояться пыли. В биохимической лаборатории не так чисто, как у нее.

Бледность пробилась через загар. Прикрыв глаза, она пыталась скрыть боль. Наблюдать за ее мучениями не было сил.

– У меня с собой есть морфий.

Удивленно вскинув покрасневшие глаза, она не сразу нашлась с ответом.

– Попробуем малую дозу – снять боль, не ради кайфа, – сказал он, не в силах оторваться от зелени ее глаз.

– Откуда у тебя морфий? – шепотом спросила она.

Меньше года прошло со скандала из-за группы врачей, крепко подсевших на морфий, которые принялись воровать его. Они заменили раствор водой, которая отправилась облегчать боль жертвам крушения поезда. Морфий в небольших количествах и сейчас пропадал со склада, как шутили врачи, – доля ангелов. А потом приходила проверка из Магистрата, и всем становилось не до смеха.

– Я его купил. Не совсем легально, – признался он. – У меня появилась подработка, вот, приходится выкручиваться.

– Подработка? – говорила она тихо, словно громкий звук мог добавить боли. – Такая же, как у Лисары?

– В некотором смысле. Ну так что?

В небольшой коробочке на синем шелке хранились шприц и несколько ампул. Небольшой подарок от мистера Аруса за то, что не позволил Луне забрать его бойца.

Ниоба долго смотрела на ампулы. Похоже, болит не так уж и сильно или не так давно. У нее еще есть силы бороться.

Бабушка умерла в пятьдесят, миссис Верес дожила до сорока, и, если следовать этой тенденции, у Ниобы еще лет восемь головных болей, разбавленных обмороками, ухудшением зрения и прочими прелестями растущей под черепом опухоли. Два года назад врачи ставили ей срок в три-пять лет.

– Твоя сестра тоже страдает от головных болей? – спросил он тихо.

– Нет. Потому меня и отправили прочь, попытать счастье в Кондоме, а ее оставили. Если у дяди не появится наследника, Велена должна будет принять его обязанности по продлению рода.

Лежа так близко, что видны темно-зеленые крапинки в зрачках, поддавшись порыву, Николас взял ее за руку. В душе все как-то смешалось и перепуталось, а от прикосновения в груди стало тепло. Неожиданно для себя он смутился. Осторожно, чтобы Ниоба не заметила, он ослабил боль, тут же почувствовав, как раскаленная спица впилась в висок.

– Чего бы ты хотела?

– В смысле?

– Если бы не Академия, болезнь и прочие условности.

Взгляд ее изменился. Работа мысли вытеснила боль.

– Я бы отправилась путешествовать. Хочу увидеть все Чудеса света. А чтобы как-то оправдать себя перед Магистратом, писала бы об этом путешествии.

– Географическое общество с руками оторвет такой материал.