Электронная книга - «Майнбласт. В Бездне Тьмы (СИ)». Краткое содержание книги:
Потеряв возможность чувствовать время, он наконец полностью погружается в думы. Сев на холодный камень, он знает, что теперь света не будет до появления стражи, которые должны будут принести ему уже четвёртую, за всё время пребывания здесь, похлёбку. Померкнув, он склоняет голову. Проведя в темноте некоторое время, даже не хотелось ни о чём думать, пока, совсем не расслабившись, он не начал разговаривать с самим собой. Задавая самому себе вопросы, от которых сам даже и не ожидал, тот находит некоторые подводные камни, ранее не замеченные им.
Первое, что тот осознаёт — шрам. Совершенно обыкновенный шрам, оставленный Олафом Кислым во время спарринга. Оставшийся от удара, след должен был исчезнуть, полностью раствориться, как и остальные раны, ведь все они заживали чудодейственным образом, не оставляя после себя ни единого следа. Будь то следы от пуль, ссадины, порезы, всё рассосалось.
— Либо же я ещё не имел способности восстанавливаться, либо же клинок представлял из себя нечто большее, чем просто оружие.
— Интересно. И, Карвер, вспомни, что сказал Ролаф.
— Что именно?
— Говорить о том, что он сказал тебе при самой первой встрече будет глупо, ведь ты и сам вспоминаешь это довольно-таки часто, всё же несколько дней назад, он заговорил о Олафе и Мираэтте, которые пропали из ар'амары. И ладно, если бы эти двое там лежали, но тебя должно немного насторожить то, что они находятся там уже не первую неделю. Их давно уже должны были сжечь, а их некто по-настоящему выкрал. Кто они? Кому они могли понадобиться? Неужели клинок Олафа способен разрубить твою кожу? В смысле, оставить на ней воспоминание? А если так, то эти двое представляют из себя таких же лазутчиков, как представляет из себя Ситилиан Трикст. Они могли быть лишь волками в овечьей шкуре.
— Я не хочу в это верить.
— Придётся, Карвер, придётся поверить в реальность. Поверив в это всё, тебе откроется и то, что кольцо самой Мираэтты было отравлено скверной Винита. Они подставные фигуры. И пойми, что именно они привели к тебе Садроса и Найенаара.
— Глупости… Они не могут быть…
— Ты слишком слаб, Карвер. Ты слишком слаб.
Дальше он капается в разорванных страницах собственного сознания. Собирая по кусочкам, он находит ещё скрытые детали, связанную уже с аб'биларисами. Удивляет его то, как ловко друг за другом они попали ему в руки. Сначала кольцо от неизвестного, взявшего Карвера на слабости, а далее уже и Оле, взявшего Майнбласта на почти той же слабости. Стрелка даже и не удивит тот факт, что и портсигар с зажигалкой, забранные у двух охотников за головами были такими же "глазами", благодаря которому за ним следило это нечто. И, лишь коснувшись этой мысли с этими предметами, он вновь начинает диалог с самим собой:
— Ты был отравлен именно в этот момент. Вспомни.
— Я уже не хочу ничего вспоминать. Просто скажи.
— Стоя меж домами, ты только тогда впервые увидел растения цветущими, бегущими к небу. К чему они взывают? Если вспоминать слова Келемдара, то, наверное, Винит как-то связан с солусом. Ты марионетка. Все знали всё заранее. Всем было известно твоё будущее.
— С какой всё это целью? Если это всё в действительности какие-то действия Винита, то почему оно лишь наблюдает? Почему преследует меня? Что оно хочет? Силу? Если так, то почему оно касается и других, как говорил Кондор? Такое ощущение, будто меня просто тянут в бездну, заведомо зная на какие больные места давить…
Слушая биение сердца, Майнбласт концентрируется теперь на тьме. В невидимости Стрелок отключает сознание, оставив разговоры с самим собой. Только, сколько бы он не старался, к нему в голову всё равно заглядывают события, которые он считает для себя важными. Идя друг за другом, они терзают его вапор, давя своим содержанием. Столкнувшись с воспоминанием, где неизвестный в саване говорит о страданиях и ответах, таящихся в них, заключённый приходит к одной отчаянной идее — испытывать смерть раз за разом, пока ответов не будет достаточно. Полностью отдаться по воле случая, не сопротивляться и принять всю боль, которая может прийти. Вернуться на тот момент, когда Келемдар говорил о выстреле. Повторять опыт раз за разом, искать ответы в собственных муках.
— Всё-таки об этом мне намекали видения. Я готов. — Ему хочется найти ответ на один важнейший для него вопрос, который сможет поставить все точки над "и", — были ли Олаф и Мираэтта настоящими? — усомнившись в лицах, он вспоминает моменты знакомства. Быстрое и нелепое, опьянённо поработившее Карвера. Он поднимается. Хватается за голову и слышит, как за непроницаемой дверью кто-то скребётся. Дверь быстро распахивается.
Яркий свет ударяет по глазам. Закрывая ладонью источник света, щурится, понимая, что настал этот момент. Он поднимается и выходит из клетки. Та самая девушка, которая посадила заключённого в кандалы стоит, держа подготовленные наручники. В коридоре стоят ещё двое с пистолетами наготове.
— Без глупостей, — выдаёт один из них.
Как же… — думает он. — Впереди меня ждут испытания. — Карвера волнует пытка, а именно её способы. На него надевают наручники за спиной. Он бросает взгляд на солдата, явно уставшего, который сразу же отворачивается, видимо понимая, что смотреть чудовищам в глаза не стоит.
Четверо двигаются по подвальным каменным помещениям. Молчание, зависнув в воздухе, подогревается навалившимся напряжением. Карвер всё же, хоть и сомневается, но знает, что сделанный им выбор приведёт его к правде. К тому же, видимо сама судьба привела к этому, ведь сам Старшторм решил предать его этой пытке. Пребывая где-то в воспоминаниях, в размышлениях идёт следом за главным, никак не реагируя на окружающую обстановку. Увязнув в астрале, всё повторяет самому себе, что путь его праведный, что нужно лишь пройти через огонь, чтобы истлеть и воскреснуть подобно фениксу. Перед лицом Стрелка показывается дверь. Массивная, деревянная с железными вставками, так и предупреждает своим видом, что за ней обычно все заканчивают свои дни.
— Если ты выживешь, то, я лично плюну тебе в лицо, — бубнит стражник.
Массивные врата в гибельные муки, нисколько не возбудившие Стрелка, после того, как опускается рычаг, открываются. В помещении стоят крупный деревянный стол и стул, под ними валяются массивные цепи. Позади стула у пола на стене решётка.
— Пшёл! — Карвера толкают в помещение, но он никак не сопротивляется. Лишь успев обернуться, перед глазами дверь медленно, под шум механизмов, скрытых за стенами, закрывается. На стенах висят фонари, которые позволяют достаточно хорошо разглядеть обстановку. Он осматривается. Замечает только старинную кровь, эхо погибших на сером камне. Всё, кажется, будто происходило когда-то в прошлой жизни, а может, какие-то воспоминания к нему вернулись, и он, сам того не понимая, уже думает ими, использует для создания мировоззрения. Как далеко в прошлое Майнбласт может заглянуть, сам не знает, помнит лишь выстрел, а далее, как тьма. Всё что известно было на тот момент, это кто он, откуда, да и то, что корабль уже заждался. Только из всего прошлого смущает заключённого ещё пару деталей, от той, что считает, как якобы пристрелил своего отца, в чём ещё сомневается, до той, что помнит, как мать покинула его ещё в детстве. Да и, заглянув чуть глубже, понимает, что где-то в бездне витают и моменты, как проходило его обучение фехтованию, стрельбе. И всё это пришло, лишь взглянув на помещение, в котором оказался. "Возвращается ли ко мне память? Или… Или я это уже помню ещё со знакомства с Келемдаром? Странно." — думает Стрелок. Сделав пару шагов к столу, разглядывает поверхность, на которой тысячи царапин, по всей видимости оставленные ногтями. Приглянувшись, за спиной раздаётся шум механизмов. Дверь неспешно распахивается. Заключённый, обернувшись, встречается с серьёзным взглядом Старшторма, который спешно забегает в темницу. Под глазами главнокомандующего ордена образовались мешки, говорящие о его усталости, по всей видимости из-за проблем с дуритами. Он поправляет свои тёмные взъерошенные волосы и приказывает двум стражникам, следующих за ним: